Да, рубин в центре, или похожий на него камень привлекал внимание, но основа и ободок ни чем не выделялись. Хотя, теперь, взглянув на медальон по новому, я понял, что сходство с глазом очевидное. Голубая основа являлась накопителем энергии, ободок притягивал её, а камень в центре был зачарован на ночное видение. И всё это без лишнего выпендрёжа, чтобы не выделяться своей необычностью. Я оценил замысел мастера и медальон, почувствовав мои эмоции, «промурлыкал» в ответ. Держать в руках такую вещь было… фантастически приятно! Особенно мне, человеку из технического мира, где все радуются новой модели персональных шпионов с логотипом первородного греха.
«Возьми немного моей энергии». Отправил Иван мысленный посыл медальону, и постарался направить поток энергии из солнечного сплетения в ладонь. Поделка великих мастеров снова «затарахтела», как примостившийся кот и я ощутил, как он сначала потихоньку, а потом всё сильнее стал тянуть из меня энергию.
Лия заподозрила неладное с самого начала. Её сын сначала взял странный медальон в руку, а потом надолго замер, то закрывая глаза, то неотрывно разглядывая вещицу. Когда он побледнел, она не выдержала и вырвала его из рук оседающего мальчика.
«Ох, вот это было жёстко». Успел подумать я, заваливаясь на пол. Сначала было интересно ощущать струящуюся через руки энергию, как будто потоки воды струились по венам, потом стало как-то тяжело, как будто устал, и под конец уже совсем замутило. Впервые в своей жизни, я словил энергетическое истощение.
В эту ночь отец отложил свою вылазку. Утром я почувствовал себя лучше, хоть и не мог ходить. Когда Лия кормила меня, я изобразил жестом раскачивающийся в руке медальон, и она с неохотой принесла его мне. Исхар был рядом, я чувствовал его напряжение и готовность спасать меня. Это было приятно, но умирать я не собирался, хотя, брал медальон в руки с опаской. Приложив его к закрытому глазу, я указал пальцем на него и свой второй глаз. Показываю, как светило заваливается за горизонт, одеваю артефакт на шею и хлоп! Вижу, как днём. Да, я не мастер пантомим и в театральный не поступал, но кажется, меня поняли. Показываю отцу, как он его одевает и крадётся в лагерь разбойников, перебегая между укрытиями, а его никто не видит. Это было не просто, пришлось показывать человечка из указательного и безымянного пальцев, изображать тупых разбойников, но кажется, я добился своего. По крайней мере, Исхар взял медальон в руки, задумался и очень внимательно на него посмотрел. Потом одел его на шею и закрылся в тёмной каморке. Надо было видеть его лицо, когда он оттуда выходил, а потом он начал носиться по грузовику не замолкая ни на минуту.
«Жаль, я ни черта не понимаю их язык».
Обладание таким артефактом явно подняло боевой дух в нашей семье. Улыбки стали чаще появляться на лицах, а Лия даже начала заигрывать с Исхаром. Возможно, таким образом, она пыталась оттянуть его поход. Тревоги временно отодвинулись на задний план. Я понимал, что рейд неизбежен, но хоть шансы с таким артефактом повышались.
«А может, они и вовсе откажутся от этой затеи? Вещь-то дорогая. Причём, этот разведчик не обмолвился о ней ни словом, видимо в отместку. Зато теперь стало понятно, почему он был один. Если напарник вечно запинается о камни и выдаёт тебя, то это уже обуза».
Исхар ушёл этой ночью, он боялся, что разведчика хватятся и пошлют по его маршруту новых людей, а нам оставалось только переживать и дежурить. Я помочь ни чем не мог, слабость уходила слишком медленно, поэтому всё опять легло на плечи Лии. Время тянулось медленно, и я использовал его для того, чтобы обдумать разные варианты на случай, если мой новый отец не вернётся. Можно надеялся на хороший исход, но надо быть готовым ко всему. «К примеру, я не умел водить этот грузовик, а если Исхара ранят и придётся срочно уматывать? Надеюсь, Лия справится с этим». До энергетического истощения мне доводилось посидеть в кабине и по изучать приборы, разные кнопки и рычажки, тогда-то я и понял, что даже завести это чудо не смогу. «Надо будет понаблюдать за Исхаром во время поездок, благо кабина большая, да и прошлый я, скорее всего тут и тусовался всё время».
Исхар вернулся глубокой ночью, спустя три дня, нагруженный вещами и очень уставший. От меня не укрылось, что он еле стоит на ногах и в некоторых местах его одежда имеет кровавые подтёки, но он не стал отдыхать, а сразу завёл машину, и мы рванули прочь из этого места. Я видел его озабоченность и понимал, что скорее всего, за нами увяжется погоня. Вот только скрыть следы от такого грузовика врятли получится, оставалось надеяться на удачу или песчаную бурю.