«А ты еще раз не видел этого Романо?» — спросил я Рутилио.
– Нет. Хотя мне бы хотелось, учитывая поручение, которое мне дал Веспасиан.
Когда он ушел, один из моих писцов сказал мне, что этот человек спрашивал, знают ли они что-нибудь о вас.
ЛИВ
В Лептис-Магне была прекрасная гавань. Когда мы причалили там во время нашего путешествия из Эи, мы прошли мимо мыса, возвышающегося рядом с красивым местом, где располагался административный центр; затем мы повернули к стадиону, который мы могли различить почти у самой кромки воды, прежде чем плавно повернуть обратно к гавани. Вход в гавань показался нам немного узковатым; но, как только мы правильно сманеврировали, мы оказались в лагуне в устье сезонной реки, защищённой несколькими скалистыми островами. Когда-нибудь кто-то с большими деньгами
Он решил бы снабдить его защитными волнорезами, доками и, возможно, маяком, хотя это был бы масштабный проект, и трудно себе представить, какой влиятельный чудак посчитал бы целесообразным взяться за столь трудное дело.
Всё прошло как нельзя лучше: я хотел взять интервью у Идибала, и, поскольку он ждал отца, я нашёл его на пристани, наблюдающим за прибывающими кораблями. Мне сказали, что он в Лептисе, хотя он меня не ждал. Я спустился по трапу и умудрился провести его в таверну прежде, чем он успел вспомнить, кто я такой.
Рутилий Галл водил Елену и остальных членов моей группы в великолепный дом, где он жил. Это было одним из главных преимуществ иметь девушку, отец которой был сенатором; всякий раз, когда мы встречали другого сенатора за пределами Рима, он считал себя обязанным быть вежливым на случай, если Камилл Вер был тем, с кем нам нужно было поддерживать хорошие отношения. Отец Елены, конечно же, был знаком с Веспасианом, и упоминание этой детали всегда оказывалось полезным, если нам требовалась помощь, особенно в чужом городе, где он опасался, что мы можем попасть в опасную ситуацию.
–Ввиду вашей связи со священными гусями, я рад предложить вам гостеприимство и защиту.
Рутилио, должно быть, шутил; я улыбнулся, словно прекрасно понимал, что он имел в виду, говоря о птицах Капитолия, а затем позволил ему организовать транспортировку нашего багажа, пока я разбирался с бестиарием.
Идибал был именно таким, каким я его помнил: сильным, молодым и стройным, хотя, конечно, он не был голым по пояс и не носил гладиаторские доспехи; вместо этого он носил яркую тунику с длинными рукавами в африканском стиле и круглую тюбетейку. Теперь, став свободным человеком, он украсил себя браслетами и другими украшениями. Он выглядел отменно здоровым. При нашей встрече он проявил лёгкое беспокойство, хотя и не такое сильное, как следовало бы, и уж точно не такое сильное, как он почувствует, когда я к нему подойду.
«Фалько», — вежливо напомнил я ему. Я знал, что, в отличие от отца и тёти, мальчик понимал и говорил по-латыни; следующее поколение, дети Идибала, вероятно, уже жили в Риме. Ну, или жили, если только их отец не получил смертный приговор, как…
Вследствие того, о чём мы собирались поговорить, я видел вашего отца пару раз с тех пор, как мы познакомились в Риме. И вашу тётю тоже.
Итак, мы притворились двумя беззаботными знакомыми, случайно встретившимися. Я предложил ему выпить, всего один; я был полностью погружен в свою роль информатора. Мы сидели на улице и любовались видом синего моря. Идибал, должно быть, почувствовал, что попал в беду; он не притронулся к своему кувшину и лишь нервно повернул его на столе. Он удержался от того, чтобы спросить меня, чего я от него хочу, и я надолго оставил его в недоумении.
«Мы можем решить это полюбовно, — внезапно сказал я, — или я могу приказать вас арестовать».
Молодой человек подумал о том, чтобы вскочить и попытаться убежать.
Я оставался неподвижен. Идибал поступил бы благоразумно. Ему некуда было идти. Его отец был в отъезде, ему пришлось остаться в Лептисе. Сомневаюсь, что молодой человек хорошо знал город. Где он мог спрятаться? К тому же, я понятия не имел, в чём заключалось обвинение. Насколько я мог судить, всё это было какой-то непонятной ошибкой, и мне пришлось принять это за шутку.
«По какому обвинению?» — решил проворчать он.
–Румекс был убит за ночь до того, как вы сбежали с любезной помощью вашей тети.
Идибал мгновенно отреагировал сдержанным смешком, словно про себя. Он выглядел облегчённым.
–Румекс? Да, я много о нём слышал, он был знаменит. Лично я с ним никогда не встречался.
–Вы оба работали в цирке.
– Для разных ланистов… и разных специальностей. Охотники венатионов и гладиаторы не общаются друг с другом.