Я сказал ему, что ему придется позаботиться о белом платке во время игр, на что он что-то проворчал в ответ.
В последующие дни я посвятил рабочее время поискам трёх ланистов, за которыми вёл расследование. Сатурнино оказалось найти проще всего. Ведь он жил именно там. Рутилио дал мне адрес, и я присматривал за домом. В первый же день, когда я стоял на страже снаружи, появился сам Сатурнино. Для меня было настоящим потрясением пересечь кишащее дельфинами Средиземное море и выйти на след подозреваемого, с которым я уже сталкивался несколько месяцев назад в Риме.
Он выглядел так же, как и прежде, хотя на этот раз на нём была более свободная и яркая кочевая одежда – образец элегантности и стиля, подобающих его родной провинции. Это был невысокий, мускулистый мужчина с плоским носом, лысеющий, уверенный в себе и вежливый. На нём было столько колец, что, подобно суровому римлянину, он вызывал у меня подозрения.
Однако я всегда держалась подальше от его предпринимательской жилки. Он был не в моём вкусе, но это не обязательно делало его преступником.
Он прошёл мимо, не заметив меня. Я сидел на тротуаре, нахлобучив шляпу на глаза, рядом с ослом в вьючном седле и сбруе, которого я, казалось, контролировал. Я изо всех сил старался не заснуть, хотя сонливость постепенно овладевала мной. По крайней мере, теперь, когда мой мужчина сделал свой ход, мне пришлось потянуться и последовать за ним.
Сатурнин переезжал с места на место. Он проводил на форуме (недолго), на рыночной площади (долго), в банях (ещё дольше) и на местной гладиаторской арене (бесконечно долго). Каждый раз, входя в общественное место, он общался с важными людьми. Он общался с ними, смеялся и болтал. Он наклонялся, чтобы поговорить с детьми, которые гуляли с родителями. Он играл в кости и грубо флиртовал с официантками. Он сидел в тавернах, наблюдая за прохожими, чтобы прохожие узнавали его и приветствовали, как родственника, прибывшего с подарками.
Вполне логично было предположить, что он тренировал бойцов в своём заведении, как и в Риме, пусть и в более ограниченных масштабах. Местные празднества не шли ни в какое сравнение с крупными императорскими событиями, но его бойцы должны были участвовать в следующих играх в Лептисе, и это могло быть стоящим.
Мне потребовалось больше времени, чтобы найти Каллиопа. Елена нашла его, услышав, как однажды в общественных банях звали его жену по имени. Артемиса не знала мою девушку, поэтому никак не могла знать, кто она такая; Елена воспользовалась тем, что та не обращала на неё внимания, и проследила за ней до дома.
–Она очень молода, стройна и невероятно красива.
«Описание напоминает мне одну из моих бывших подружек», — пробормотала я.
Это был действительно глупый комментарий.
Позже (на самом деле, гораздо позже, поскольку мне нужно было сначала заняться домашними делами) я пошёл проверить квартиру, которую Елена указала, и увидел Каллиопа, выходящего из дома, направляющегося к вечернему омовению. Ещё одно знакомое лицо: широкий нос, оттопыренные уши, тонкие, волнистые и ухоженные волосы.
Он и его жена вели гораздо более тихую жизнь, чем семья Сатурнина, вероятно, потому, что не знали никого в Лептисе. Они сидели на солнце, ели в местных трактирах и незаметно ходили по магазинам. Казалось, они терпеливо ждали чего-то или кого-то. Мне показалось, что Каллиоп выглядел обеспокоенным, но этот человек всегда был одним из тех высоких и худых, кто грызёт ногти из-за вещей, которые других и пальцем не тронут.
Молодая жена была очень красива, хотя и отчаянно молчалива.
Я послал Гая в порт наблюдать за прибытием Ганнона, и когда корабль встал на якорь рядом с кораблем его сестры Мирры, среди суеты торговых судов в лагуне, он увидел на борту Идибала, пусть и ненадолго. Ганнон и Мирра время от времени выезжали на рынок во главе пестрой свиты слуг. Их сопровождал тот самый непокорный переводчик, который говорил от моего имени.
Ханно вёл большую деятельность в Халкидиках. Он производил впечатление жёсткого переговорщика. На переговорах иногда приходилось обмениваться резкими словами, хотя обычно всё заканчивалось миром, и сделка скреплялась похлопыванием по спине, поэтому я предположил, что Ханно не пользовался популярностью.
И вот они все здесь. И, похоже, ни один из троих мужчин даже не пытался встретиться с остальными.
Сатурнин и Каллиоп были вместе, как того желала Скилла, и я мог предложить присутствие моего клиента Ганнона, а значит, и известие о том, что его махинации разожгли соперничество, приведшее к смерти Помпония. Оставалась лишь одна проблема: самой Скиллы нигде не было видно. Она настояла на том, чтобы прибыть в Лептис одна и в удобном для себя темпе.