После долгого крюка в Сабрату, благодаря Фамии, я предположил, что моя клиентка прибыла раньше меня. Так и оказалось, но я не смог найти никаких её следов.
Ситуация была щекотливой. Я не мог гарантировать, что кто-либо из них задержится там надолго. Я подозревал, что Ганнон и Каллиоп, учитывая их профессиональные интересы, приехали туда только ради игр. Мне не хотелось связываться ни с одним из них от имени Сциллы, пока она не появится. Я бы точно не стал инициировать судебное разбирательство, о котором упомянул мой клиент, поскольку мне было известно достаточно подобных случаев.
Имейте в виду, что Сцилла может поставить меня в затруднительное положение, а затем исчезнуть без следа. И, конечно же, не заплатив мне.
Я не забыл, что, будучи контролёром переписи, я заставил Каллиопа и Сатурнина выплатить огромные суммы недоплаченных налогов. Несомненно, они оба меня ненавидели. Мне совершенно не хотелось вмешиваться в дела их родной провинции; я лишь надеялся, что они узнают о моём присутствии, вспомнят о причинённых ими финансовых трудностях и решат послать кого-нибудь, чтобы меня избить.
Фамия не потрудилась последовать за нами в Лептис, как я просил. Какой сюрприз!
«С меня хватит», — сказал я Хелене. «Если Сцилла не появится до конца игр, мы соберём чемоданы и поедем домой. Нам с тобой нужно жить дальше…»
«Кроме того», — добавила она с улыбкой, — «тебя вызвали из Рима, чтобы дать показания об этих благословенных гусях».
«К чёрту этих проклятых птиц. Веспасиан согласился заплатить мне кругленькую сумму за перепись, и я хочу начать получать эти деньги».
–Вам придется иметь дело с Анакритом.
«Ничего страшного. Он тоже получит свою долю, ему не на что жаловаться. В любом случае, он уже поправится и сможет вернуться на прежнюю должность».
– Ах, но Анакритес рад работать с тобой, Марко!
Это стало кульминацией его жизни.
«Ты надо мной издеваешься, — проворчала я. — Я совершенно не хочу с ним продолжать отношения».
– Вы действительно планируете позволить моему брату работать с вами, если он вернется в Рим?
– Это будет честью. Мне всегда нравился Квинто.
«Я рад. У меня есть идея, Марко. Я обсуждал её с Клаудией, пока мы ждали твоего возвращения с поисков сильфия, но тогда между ней и Квинтусом были очень напряжённые отношения. Поэтому я никогда не упоминал об этом…»
Елена не закончила предложение, что было для нее нехарактерно.
«Что это за идея?» — с подозрением спросил я.
–Если Квинто и Клаудия когда-нибудь поженятся, нам с Клаудией следует купить дом, где мы могли бы жить все вместе.
«У меня будет достаточно денег, чтобы мы с тобой могли жить более комфортно», — церемонно ответил я.
–В-пятых, нет.
–Это твоя вина.
Елена вздохнула.
– Если будешь делиться, то только к спорам придёшь – добавил я.
«Я думала, — объяснила Хелена, — о доме достаточно большом, чтобы создавалось впечатление, будто он состоит из нескольких отдельных квартир. Отдельные крылья, но с общими зонами, где мы с Клаудией могли бы сидеть и болтать, когда вас с Квинто не было рядом».
«Если ты захочешь на меня пожаловаться, дорогая, у тебя будет для этого достаточно времени!»
–Итак, что вы думаете об этой идее?
«Мне кажется...» Внезапно меня осенило: «Мне кажется, будет лучше, если я ничего не буду делать, пока не выясню, из-за чего весь сыр-бор в Капитолии».
– Птицы! – издевалась Елена.
Ситуация могла бы стать совсем неловкой, но в этот самый момент один из рабов нашего хозяина нервно объявил – все рабы в нашей компании, казалось, смутились – что к Елене пришел гость. Нервничая по причинам, которые я уже описал, я напряженным голосом спросил, кто это. Раб принял меня за сурового главу семьи, которому приходится контролировать каждый шаг своей бедной жены (какая жалость!), и с большой робостью сообщил, что это женщина; некая Евфрасия, жена Сатурнина и важная фигура в общественной жизни Лептиса. Елена Юстина аккуратно поставила ноги на ножку табурета, скрестила руки на талии и бросила на меня кроткий, но вопросительный взгляд. Серьезным жестом я разрешил ей принять гостя. Елена тихо поблагодарила меня за доброту, а ее большие карие глаза сверкали неподдельным лукавством.
Я вышел из комнаты, где сидела Елена, и спрятался там, где мог слышать разговор, оставаясь незамеченным.
ЛВИ
– Какая радость, мой дорогой друг!
– Какая неожиданная привилегия!