«Это невозможно!» — настаивал ланиста. Когда я рассказал ему о том, что нашёл в одной из переносных клеток, он лишь нахмурился.
– Разве вы не заказывали экскурсию?
– Конечно, нет, Фалько. Не говори глупостей.
– А вас не беспокоит, что кто-то превратил Леонидаса в свою игрушку и вывел его ночью без разрешения?
-Конечно.
–А есть ли у вас какие-нибудь предположения, кто мог это сделать?
-Совсем.
–Это должен был быть кто-то, кто чувствовал себя в безопасности рядом со львом.
–Какой-то бесчувственный вор.
–Но будьте достаточно осторожны и верните его.
«Безумец», — простонал Каллиоп, скрывая свои истинные чувства под притворным страданием. «Это непостижимо!»
– Насколько вам известно, случалось ли что-то подобное раньше?
–Конечно, нет. И это больше не повторится.
«Конечно, нет, Леонид уже мёртв», — вмешался Анакрит. Его чувство юмора было ребяческим.
Я старался забыть о своём партнёре, что всегда было лучшим выходом, если не считать тех случаев, когда он нанимал каких-то головорезов и видел, как он писал моё имя на клочке пергамента. В тот раз я очень внимательно за ним следил.
«Буксо не очень-то сговорчив, Каллиоп. Я хотел, чтобы ты подсказал мне, как им удалось убить льва, а затем вернуть его в клетку так, чтобы никто не заметил».
«Я поговорю с Буксо», — неловко сказал Каллиоп. «Пожалуйста, предоставь это дело мне, Фалько. Я не понимаю, зачем ты в это вмешиваешься».
Позади него Анакрит энергично кивнул.
Я бросил на него взгляд опасного инспектора.
–Нас всегда интересует все необычное, что происходит, пока мы исследуем образ жизни человека.
«Независимо от того, кажется ли это важным или нет», — добавил Анакрит, довольный тем, что вселил страх в нашего собеседника. В конце концов, он был хорошим госслужащим.
Каллиопо бросила на нас презрительный взгляд и поспешила прочь.
Я сел, молчал и начал записывать о смерти Леонида. Я положил табличку набок, чтобы Анакриту пришлось угадывать мои каракули.
Он слишком долго работал в одиночку. Он был человеком, который хранил свои советы в болезненной тайне. Когда мы начали работать вместе, он приложил немало усилий, чтобы приспособиться к партнёрству, но ему было невыносимо делить управление с человеком, который отказывался с ним разговаривать.
«Ты собираешься продолжать расследование для цензоров, Фалько?» Это было похоже на выполнение домашнего задания с младшим братом.
нервно - Или ты собираешься бросить работу, за которую нам платят, в обмен на это дурацкое цирковое представление?
–Я мог бы сделать и то, и другое.
Я не отрывал глаз от планшета. Закончив делать заметки, которые мне очень хотелось, я обманул его, нарисовав сложные рисунки. Я нарисовал три группы сражающихся гладиаторов и нескольких ланистов, подбадривающих их жестами. Время для размышлений закончилось. Я глубоко вздохнул, словно придя к какому-то выводу. Затем я разгладил каракули плоским концом пера, что было обидно, ведь в них была некоторая художественная ценность.
Затем я обратился к стопке пергаментов, которые мы уже должны были изучить, и провёл весь день, разворачивая и переворачивая их, не делая никаких записей. Анакрит наконец перестал спрашивать меня, чем я занимаюсь.
Даже не прикладывая усилий, мне удалось сохранить это в себе.
На самом деле он изучал документы и прайс-листы на животных, ввезённых Каллиопом. Мы уже видели, сколько он заплатил за каждого из них, и общие расчёты за объекты.
Всё это было направлено на то, чтобы познать его личное состояние. В то время он хотел получить более общее представление о том, как работает этот бизнес: откуда берутся дикие животные, в каком количестве и при каких условиях. И что могло означать для Каллиопа купить льва с родословной, непригодной для охоты, а затем таинственным образом убить его.
Почти все животные были привезены из Оэи, его родного города в провинции Триполитания. Их доставил ему обычный перевозчик, возможно, его двоюродный брат. Все грузы были из зоопарка в этом городе, относительно которого у нас с Анакритом были сомнения и который, предположительно, принадлежал «брату» Каллиопа,
«Брат», существование которого мы считали мистификацией. По правде говоря, мы не нашли ни одного его письма с вопросом: «Какие женщины в Риме?» или «На прошлой неделе у мамы снова случился рецидив», не говоря уже о…
«Пришли мне денег» — очень распространённая фраза во всех семьях. Если такой человек существовал, с его стороны было очень не по-братски не создавать проблем.
Были зафиксированы и другие приобретения. Каллиоп приобрёл медведя, пять леопардов и носорога (который вскоре умер) из частной коллекции обанкротившегося сенатора. Идибал был прав: