Когда мы с Фамией вышли из саепты, зверь лежал неподвижно. Он поднял голову и смотрел на людей, словно на потенциальную добычу в саванне. Он не упускал ни единого движения, ни единого вздоха.
Самым безопасным решением было оставить зверя в покое, на виду. Вольер Септы Юлии был всего в два этажа. Как бы животное ни взбиралось наверх, оно легко могло спуститься и убежать. Всем следовало соблюдать дистанцию и молчать, пока не прибудет эксперт-бестиарий с соответствующим оборудованием.
Вместо этого за дело взялись отряды самосуда. Вместо того чтобы убирать улицы и контролировать толпу, они вели себя как мальчишки, нашедшие под портиком свернувшуюся змею и ломающие голову, что с ней делать. На моих ужаснувшихся глазах они подтащили свою откачивающую машину ближе и...
Они решили устроить леопарду холодный душ, чтобы напугать его. Эти идиоты были из Седьмой когорты, чьей задачей было патрулирование Трастевере, вечно переполненного иностранцами и прохожими.
Всё, что они умели, — это избивать испуганных мигрантов, многие из которых даже не знали латыни и которые убегали, вместо того чтобы остаться и поговорить с охранниками о жизни и судьбе. Седьмой так и не научился думать.
Командовавший отрядом центурион был нелепым болваном, неспособным понять, что если зверя заставить спрыгнуть на землю, все разбегутся и подвергнутся серьёзной опасности. Леопард мог прийти в ярость.
Хуже того, он мог на несколько дней затеряться среди величественных храмов, театров и живописных портиков Марсова поля. Местность была слишком густо населена, чтобы его выследить, но и слишком открыта, чтобы оставлять хоть малейшую надежду на его поимку.
Повсюду были люди; многие даже не знали, во что ввязались.
Не имея времени обсуждать эти разумные идеи, растрепанные члены Седьмого легиона начали развлекаться своей игрушкой.
– Тупые идиоты, – пробормотал Фамия.
Пожарная машина представляла собой огромную цистерну с водой, перевозимую на тележке. Она имела два цилиндрических поршня, приводимых в движение подвижной рукояткой. Когда сторожа активировали рукоятку (что они делали энергично на глазах у толпы), поршни поднимали струю воды, которая вырывалась из центрального сопла, оснащённого гибким шарниром, позволявшим ему вращаться на 360 градусов.
Седьмая пожарная бригада с большей грацией, чем при тушении пожаров в домах или амбарах, направила струю воды прямо на зверя.
Он упал набок, сбитый с ног скорее неожиданностью, чем струей воды.
Раздражённое животное поскользнулось, но тут же оправилось и с трудом уцепилось за плитку, широко расставив лапы. Седьмой следовал за его движениями тонкой дугой струи воды.
«Я ухожу отсюда!» — пробормотал Фамия. Большинство присутствующих тоже потеряли самообладание и разбежались в разные стороны. Над нами грозный леопард пытался продвинуться по коньку крыши.
Наблюдатели направили самолет в том направлении, чтобы пресечь его продвижение.
Зверь решил сбежать вниз и осторожно спустился на пару ступенек по черепице, со стороны, обращённой к улице, а не во внутренний двор Септы. Седьмой пожарной команде потребовалось несколько секунд, чтобы перенаправить струю воды в новое направление; когда же она наконец снова попала ему в спину, животное решило прыгнуть.
Остальные люди разбрелись. Мне тоже следовало бы бежать, но вместо этого я схватил табуретку, оставленную продавцом цветов на улице, вытащил кинжал из сапога и двинулся к тому месту, куда зверь собирался прыгнуть. Он намеревался добраться до переулка, ведущего к Пантеону Агриппы.
«Убирайся отсюда!» — крикнул сотник, приняв меня за героя, который мог бы оставить его с позором на виду.
«Заткнись и займись чем-нибудь полезным!» — ответил я тем же агрессивным тоном.
Расположите своих людей. Создайте заслон. Когда зверь прыгнет, мы попытаемся загнать его внутрь Септы. Если мы закроем все двери, он, по крайней мере, будет усмирен; тогда мы сможем вызвать специалиста…
Леопард прыгнул. Я был в десяти шагах от него, и ближайшие зрители искали убежища среди криков и беготни. Уличные торговцы бежали со своими лотками, родители хватали детей, а молодёжь взбиралась на статуи. Зверь огляделся и оценил ситуацию.
«Всем оставаться на местах!» — крикнул центурион, обливаясь потом. «Предоставьте это нам. Всё под контролем...»
Животное решило, что мужчина его беспокоит, присело на корточки, прижавшись к земле, и устремило на него свой темный, угрожающий взгляд.