Он окружил себя символами своей низменной профессии. В его небольшом, функциональном кабинете на крючках висели оружие и церемониальные шлемы. В углу он держал сундук с несколькими булавами, похожими на те, что гладиаторы берут с собой на арену. На деревянной полке красовался изящно лакированный нагрудник. Там же находились несколько победных венков и подкладочных сумок, возможно, тех самых, которые он приобрёл, будучи гладиатором.
У Сатурнино был умный вид, как нельзя лучше соответствующий его триумфам на цирковой арене. Ни один борец не достиг свободы без острого ума. Я ожидал встретить его настороженным, но он был спокоен, дружелюбен – возможно, даже подозрительно дружелюбен – и ничуть не был обеспокоен моим визитом.
Я объяснил, кто я, что делаю для Веспасиана и что проверка «Каллиопа» — это первый шаг к более широкому обзору циркового мира. Сатурнин не произнес ни слова. Конечно,
Новость распространилась молниеносно. Я не намекал, что он станет моей следующей жертвой, хотя он, должно быть, догадался.
«Согласно моим расследованиям, есть одна неразбериха, которую я хотел бы завершить. Каллиопуса похитили — как вы думаете, стоит ли это так называть? — и убили льва. Я получил информацию, что виновный — один из ваших дружков, и я хотел бы взять интервью у Румекса, если вы будете так любезны».
– Спасибо, – ответил Сатурнино, – что поговорили со мной заранее.
–Это логичная вежливость.
–Я ценю вашу вежливость.
Его рабы оставили нас одних некоторое время назад. Сатурнино подошёл к двери и заговорил с кем-то, ожидавшим снаружи. Не было никаких сомнений, что он собирается рассказать мне какую-то историю, историю, которая соответствовала бы их плану, пока я не разгадаю их намерения и не смогу надавить на больное место. Конечно, я не собирался хватать украшенного гладиатора за складки туники и прижимать к стене, надеясь силой вытянуть правду. Для этого требовался более тонкий подход.
Я с нетерпением рассматривал трофеи и доспехи. Сатурнино стоял рядом и объяснял значение каждого предмета. Описывая старые битвы, он был довольно теоретиком. Он также умел рассказывать интересные анекдоты. Время ожидания прошло без происшествий.
Затем, после тихого стука в дверь, раб открыл ее и впустил Румекса. Как только я увидел его, я понял, что мне не о чем было беспокоиться.
Румекс, вероятно, был глуп ещё до того, как сражение разрушило его мозг. Он был высоким, лёгким на ногу, с идеально вылепленным телом, устрашающими чертами лица и головой, твёрдой, как столб. В разговоре он, вероятно, смог бы связать лишь пару слов, если бы это был вопрос типа: «Кто мой?»
«Исчезни» или «Убей его». Это был предел, не более того. Он вошёл в комнату своего хозяина, словно боясь споткнуться о мебель, но всё ещё обладал ловкостью, которая, должно быть, заставляла его противников завидовать. Он был очень молод и силён, а также производил впечатление бесстрашного.
По краю туники она носила довольно нелепую ленту, а на шее у нее было золотое ожерелье, которое, должно быть, стоило ей целое состояние, хотя его дизайн
Это было ужасно вульгарно. Ювелиры из Септы Юлии делали их специально для мужчин такого типа. Золотые звенья крепились к квадратной табличке с его именем. Должно быть, это помогало ему, когда он забывал своё имя.
– Приветствую, Румекс. Для меня большая честь познакомиться с вами. Меня зовут Фалько, и я хотел бы задать вам несколько вопросов.
- Мне кажется, это нормально.
Он посмотрел на меня с таким честным видом, что я сразу понял: его подставили. Более того, он с готовностью согласился сотрудничать. Большинство невинных людей растерялись, когда их заметили, но здесь это было не нужно. Румекс знал, что происходит. И он также знал ответы: и те, которые искал я, и те, которые ему велели сказать.