«Какое счастье, — заметил я, — что никто из них там больше не живёт. Таким образом, я смогу продолжать свои исследования здесь, в Риме, в тишине и покое».
XXIV
На следующее утро возникло две проблемы: найти чистую, не слишком изъеденную молью тунику для ужина, на который нас пригласили, и ответить на жалобы моего дорогого делового партнёра Анакрита на неприятности, в которые я вляпался накануне. Обе проблемы были одинаково трудными.
Я собирался надеть свою любимую тунику, старую зелёную, пока не взял её за плечи и не осмотрел критически. Она была не из такой толстой шерсти и не в таком уж хорошем состоянии. Она сильно потёрта у горловины, где нитки всегда расползаются при активном образе жизни. И размер был на молодого, стройного мужчину. Выбора не было: придётся брать новую вещь, которую Елена уже давно пыталась ввести в мой гардероб. Она была малинового цвета.
Терпеть не могу этот цвет. Туника была тёплая, хорошо сшита, из хорошей ткани; идеальной длины и украшена двумя длинными полосками тесьмы. Боже, как я её ненавидела!
–Очень красиво –соврал я.
«Ну, ты уже сделал выбор», — сказала она.
Мне удалось поставить его на пол, где Накс мог бы использовать его целый день как логово. Это придало бы ему особый колорит.
Накс понюхал одежду и с отвращением отступил. Собака не собиралась оставаться дома с таким отношением и вышла вместе со мной.
Успокоить Анакрита потребовалось больше времени. Мы находились в кабинете Каллиопа, на верхнем этаже казармы.
–Фалько, где ты был…?
–Заткнись, и я тебе скажу.
–Это твоя собака?
«Да». Нукс, который прекрасно разбирался в том, кто на одном уровне с белками, а кто с кошками, зарычал, словно собираясь броситься на Анакрита, скаля зубы. «Значит, она настроена дружелюбно», — заверил я его, не убеждённый.
Я оказал ему честь, рассказав всё о своём приключении накануне. Теорию Фамии, о сбежавшем леопарде, теорию Талии, историю Сатурнина и историю Румекса.
Я молчал об Уртике и её нимфе Сцилле. Анакрит был дворцовым шпионом. Если бы я не держал его слишком близко, он мог бы выскочить с криком «Измена!» к группе писцов, чьи чернильницы были полны яда. Не было смысла порочить бывшего претора за…
Я утроил это, пока не убедился, что он этого заслуживает. И у меня не было причин сбивать партнёра с толку, рассказывая ему слишком много, даже если это было правдой.
«Ничего из этого не выйдет», — решил Анакрит. «Если спросить гладиатора, где он был в ту или иную ночь, он не ответит, потому что не может вспомнить, где именно; что в этом странного? Некоторые гладиаторы не ладят друг с другом; ну, этого следовало ожидать. Здоровое соперничество — это не плохо; конкуренция способствует развитию мастерства».
–Если вы продолжите в том же духе, я вскоре услышу, как вы скажете, что Леонидас – просто трагическая жертва обстоятельств, что он оказался не в той клетке в неподходящее время и что в бизнесе приходится мириться с определенными устойчивыми потерями.
– Совершенно верно, – согласился он.
«Анакрит, такому, как ты, которому уже однажды проломили голову, стоит научиться не раздражать людей...» Я сдался. «А ты, нашёл что-нибудь ещё в записях Каллиопа? Кстати, где этот идиот? Он обычно ошивается рядом с нами, подслушивая наши разговоры».
Каллиоп не появлялся весь день. Анакрит, пришедший раньше меня и спросивший о нём, благочестиво ответил:
–Ходят слухи, что он находится дома и ссорится с женой.
– Значит, мы были правы, подозревая, что у него была любовница…
–Саканна, – ответил Анакрит. – Я получил его от того сторожа, этого Буксо.
Похоже, у женщины гостиная в гостинице «Осьминог» на улице Бореал. Нам не составит труда выяснить, кто указан в качестве арендатора. Мы его найдём. Но мы были правы, полагая, что наш человек скрывает не только эту любовницу, Фалько. – Он вытащил документ из сумки на поясе. Это был список расхождений между тем, что Каллиоп заявил цензорам, и незарегистрированными объектами недвижимости, которые мы обнаружили. – Он действительно влип, – добавил он с едва скрываемым удовольствием. Анакрит всё ещё оставался тем же беспристрастным следователем, каким был всегда. – Единственное, что нам нужно проверить, прежде чем идти за ним, – это существует ли этот предполагаемый брат в Триполитании. Если нет, и если семейное предприятие в Оэе принадлежит самому Каллиопу, полагаю, нас ждёт пятизначная сумма.
Я взглянул на счета. Всё это казалось незаконным даже без учёта OEA, но если бы мы могли добавить его, это был бы настоящий переворот. Мы могли бы собой очень гордиться.
–У меня есть идея, как мы могли бы провести проверку-