Когда начались скачки, я почувствовал себя совершенно отстранённым. Экзотические ритуалы Мегалезии способствовали этому. Я, обычно избегавший подобных праздников, вдруг обнаружил себя в роли удивлённого зрителя, хотя настроение у меня было и вправду скверное. Вот это Рим.
Наряду с архаичными религиозными тайнами процветали и куда более зловещие традиции: несправедливое покровительство, непреодолимый снобизм членов государственных учреждений и безжалостный культ подавления стремлений простых людей. Ничего не менялось.
Как же облегчилось начало скачек и гладиаторских боёв. Когда же начиналась церемония, когда президент игр в триумфальном мундире проводил участников через главные ворота Большого цирка, это событие становилось гораздо более важным, чем любое другое.
еще одно событие, которое произошло с ним в течение лета.
Он возвещал о наступлении нового рассвета. Зима закончилась. Шествие тянулось по ковру весенних цветов. Театры и цирки под открытым небом снова будут гудеть от восторга. Улицы будут оживлёнными днём и ночью. В общественных дискуссиях будут доминировать споры и состязания. Преступная деятельность, такая как торговля змеями, незаконные азартные игры и проституция, будет процветать. И
Всегда существовала вероятность, что «синие» выбьют «зеленых» из гонки и одержат победу.
По правде говоря, единственным светлым моментом в моей жизни была победа моей команды в апреле. Это всегда было дополнительным плюсом: любая оплошность «Зелёных», их извечных соперников, огорчала моего зятя Фамию. Той весной у «Зелёных» были поистине ужасные игроки: даже «Каппадокийцы», которых Фамия так громко расхваливал в день побега леопарда, были выбиты почти сразу. Пока он заглушал горе, Фамия пытался убедить команду принять новую стратегию, а «Синие» тем временем раз за разом их побеждали, а я лишь саркастически смеялся.
Работы было мало. Заданий по переписи населения становилось всё меньше, как мы и предполагали. Анакрит, пытаясь забыть о том, как Лаэта распорядилась его больничным, занялся дописыванием отчётов, которые и так были вполне удовлетворительными. Я позволил ему ворчать и заниматься своей халтурной работой. Однако однажды утром, когда весь Рим, должно быть, был настроен оптимистично, я пообещал Талии, что впервые представлю её дрессированную собаку на публике. Конечно, для почтенного гражданина появление на сцене было немыслимо, но я был в мрачном настроении и жаждал немного шумихи. Мне хотелось нарушить правила, но я делал это в меру: всё, что мне нужно было делать, – это следить за собакой, когда её не было на сцене.
Пантомима должна была исполняться в театре Марцелла поздно утром, перед тем как все отправлялись в Большой цирк на гонки на колесницах и гладиаторские бои, которые начинались после обеда. Это была временная мера: большой амфитеатр Статилия Тавра, где обычно выступали гладиаторы, был уничтожен десятью годами ранее во время пожара Нерона. Его замена уже была запланирована.
Новое экстравагантное творение Флавиев стояло в дальнем конце Форума, но пока его строили, Большой цирк оставался там. Поскольку его проект был не совсем удачным, он не пользовался большим успехом, так что в тот день там снова устроили представление.
В тот же день в цирке была великолепная программа: гладиаторские бои, торжественная коррида и, на закуску, казнь заключённых. Одним из них был Фурий, серийный убийца, строивший акведуки.
Турио, в котором я так много заинтересован, будет сожран новым львом, принадлежащим импортеру по имени Анобало, у которого была странная история: хотя он был богаче всех остальных ланистов, о которых мы узнали, мы были вынуждены признать, что его декларация о переписи была безупречной.
О нём было известно лишь то, что он родился в Сабрате. Насколько нам было известно, он говорил цензорам только чистую правду, с дерзостью, которая, казалось, свидетельствовала о том, что его дела процветают, и поэтому обман исключен. Мы его никогда не видели; в его бухгалтерских книгах мы не нашли ничего, что могло бы послужить основанием для личного допроса. Он испытывал полное презрение к мошенничеству и, подобно Сатурнину, Каллиопу и всем остальным, кого мы расследовали, к тонкостям бухгалтерского учёта. Этот человек заплатил огромную сумму налогов с небрежностью человека, дающего чаевые бармену. Также было известно, что его лев был первоклассным.
Сосредоточившись на исполнении, я с трудом мог отдать должное собаке Талии. Однако мы планировали, что если её шоу будет успешным, то и я тоже извлечу из него выгоду. Это была комедия с большим количеством действующих лиц, в которой цирковой оркестр Талии исполнял музыку для её неистовых сцен – прекрасная постановка, включающая пронзительные звуки длинных труб, круглых рожков и нежную, прекрасную Софрону, игравшую на водном органе. Когда орган начинал набирать обороты, собака выбегала рысью, её шерсть блестела, хвост был высоко поднят. Зрители были сразу же очарованы обаянием Ането.