Мой племянник Гай отправился на прогулку один. Он всегда отличался свободолюбием, и хотя ему вполне подходила компания, подобная нашей, он начинал враждебно хмуриться, если чувствовал, что за ним слишком пристально следят. Елена считала, что ему нужна материнская любовь;
Гайо был мальчиком, который мыслил иначе. Я предпочитал не слишком его контролировать. Мы обосновались в Аполлонии; он освоился здесь и возвращался домой, когда ему вздумается. Я оставил Джулию дома. Девочка с удовольствием играла с табуреткой, которую научилась волочить по полу и ударять ею о другую мебель.
Наконец, появилась возможность поговорить о сильфии наедине. Если бы Хустино действительно заново открыл это растение, то можно было бы заработать огромные деньги, и мы затронули эту тему косвенно, деликатно намекнув на мечты, которые могли бы стать реальностью для всех нас. Однако, как это часто бывает в семьях, этот косвенный подход лишь привёл к бурному обсуждению совершенно иного вопроса.
Елена, Клавдия, Квинт и я разделили с ней скромный обед. Разговор зашёл о нашем прибытии в Беренику, и хотя мы с Еленой не обратили внимания на разочарование Клавдии из-за того, что она не посетила Сад Гесперид, обсуждая наше путешествие, мы спросили их, был ли переход из Эи особенно трудным. Именно тогда Юстин сделал следующее удивительное замечание:
–Но мы не поплыли на лодке. Мы путешествовали по суше.
Нам потребовалось несколько секунд, чтобы это осознать. Подозрения её сестры подтвердились: пока я вытирал салфеткой остатки нута с подбородка, Хелена изложила суть вопроса максимально лаконично.
– Вы ведь не имеете в виду все путешествие целиком?
«Конечно», — сказал он, притворившись удивленным, что ее об этом спросили.
Я посмотрел на её попутчицу. Клаудия Руфина срывала виноград с грозди и медленно ела его, один за другим, с изящной манерой выковыривая косточки передними зубами и аккуратно раскладывая ягоды по краю тарелки, всегда оставляя их на одинаковом расстоянии друг от друга.
– Расскажите нам об этом, – предложил я.
У Жустино хватило совести улыбнуться.
«С одной стороны, у нас кончились деньги, Марк Дидий». Я пожал плечами, принимая его лёгкий намёк на мою нещедрость. Как любой патриций, я понятия не имел о бедственном положении нашей экономики. «А с другой стороны, — продолжил он, — я хотел подражать Катону».
«Катон?» — ледяным тоном спросила Елена. Мне стало интересно, тот ли это Катон, который всегда возвращался домой из Сената вовремя, чтобы увидеть купающегося сына. Или, может быть, тот мальчик, теперь уже взрослый. В любом случае, моя возлюбленная перестала считать его образцом для подражания.
«Во время войн между Цезарем и Помпеем Катон высадил свою армию в заливе Сирт и застал противника врасплох». Юстин демонстрировал свою эрудицию. Я не хотел поддаваться впечатлениям. Эрудиция не так важна, как здравый смысл.
«Как удивительно!» — воскликнул я. «Когда они приехали, то, должно быть, были ошеломлены. Вся дорога пустынна, и, если я не ошибаюсь, здесь нет ни одной хорошей дороги вдоль побережья».
«Конечно, нет!» — воскликнул Джастин, сияя. «Катону потребовалось тридцать дней, чтобы пройти этот путь пешком. У нас была пара мулов, и это заняло ещё больше времени. Это было настоящее путешествие».
– Могу себе представить.
Конечно, есть прибрежная тропа, которой пользуются местные жители, и мы знали, что Катон шёл именно по ней. Конечно, я подумал, что было бы здорово проделать то же самое в противоположном направлении.
-Прозрачный.
«Должно быть, это было очень тяжело», — тихо предположила Елена.
«Это было нелегко», – признался её младший брат. «Нам требовалась огромная самоотверженность и военные методы». У него они были, но Клаудия происходила из хорошей семьи и была избалованной девочкой. Базовое образование для наследниц состояло всего из четырёх прочтений такого же количества греческих романов и короткого курса разговорной речи. Всё ещё горя энтузиазмом, Джастин продолжил: «Это были пятьсот миль ужасно скучной пустыни, которой, казалось, не было конца. Одна пустыня, неделя за неделей».
– Были ли какие-то условия? – спросил я его доверительным тоном.
– Не всегда. Нам приходилось носить воду несколько дней; иногда попадались колодцы или цистерны, но мы никогда не могли знать заранее. Мы часто спали на улице. Небольшие поселения находились очень далеко от дороги.
–А бандиты?
– Мы точно не знаем. На нас не нападали.
–Слава богу.
Да. Но нам приходилось продолжать идти, всё время ожидая худшего. С одной стороны — далёкое мерцание синего моря слева, с другой — горизонт справа. Суша, бесплодная земля с редкими островками растительности. После Маркомедеса местность начала слегка волниться, но пустыня всё тянулась и тянулась. Иногда дорога уходила на несколько километров вглубь острова, но я знал, что, пока мы видим слева голубую полоску моря, мы движемся в правильном направлении. Мы увидели солончак…