Мода конца двадцать первого века провозглашала асимметрию и ахроматическую гамму с одним ярким акцентом. Карина обратила внимание на розовые туфли пышногрудой блондинки в сером комбинезоне за соседним столиком. Та вскинула тонкую бровь, разглядывая жёлтый галстук генерала и бирюзовые пуговицы на единственном рукаве чёрной облегающей блузки его спутницы. Когда их взгляды встретились, блондинка закатила глаза и отвернулась. У Карины опять испортилось настроение.
Заказ ещё не принесли, а Карина допила воду из стакана и без интереса уставилась на мелькающие за окном машины. Генерал-майор пил маленькими глотками и нервно постукивал по крышке стола, накрытого зелёной скатертью.
— Кажется, сюрприз от Марселя тебя по-прежнему не радует, — нарушил молчание дед.
— Не представляю, кого этим можно обрадовать, — тяжело вздохнула Карина. — До окончательного терраформирования Марса ещё сотни лет. Весёлый же меня ждёт отдых там, где дышать без маски нельзя, а плюсовая температура только на экваторе и только летом.
— Сейчас как раз лето, на днях ожидается Великое противостояние. Марс подойдёт максимально близко к Земле. Долетишь за неделю, а не, как раньше, за семь месяцев при наилучшем расположении планет, — убеждал её генерал. — Это хороший шаг в развитии твоей карьеры. Трансляцию посмотрят миллионы! Станешь известной медиаперсоной. Ты ведь всегда этого хотела, разве нет?
— Вот слушаю тебя, представляю, как это будет, и картинка почему-то не радует…
Молодой официант, в изумрудной ливрее с золотой вышивкой, нарушил их уединение. Он принёс два салата, приготовленное на гриле искусственно выращенное мясо и облепиховый чай с мёдом. Карина не отказалась бы поместить его фото в свою коллекцию, но его невозмутимый вид лишал шанса обменяться номерами. Когда он переставлял блюда с подноса на стол, девушка не сводила глаз с его тщательно выбритого лица. На мгновение их взгляды встретились, и сдержанный официант всё-таки улыбнулся. Увы, он не выронил приборы и ничем не облил Карину, а заговорить с ним просто так она не решилась. Официант ушёл, Карина проводила его печальным взглядом.
— Я поражаюсь тебе, — прокомментировал генерал. — Ты ведь журналист! Разговоришь любого, когда захочешь. Он ведь тебе понравился...
— Когда мне кто-то нравится, я превращаюсь в монастырскую девственницу, которая впервые увидела мужика и проглотила язык. Ничего не могу поделать, ненавижу себя за это!
Она издала нечто похожее на стон и запрокинула голову, не обращая внимания на окружающих.
— Кстати, на Марсе проживает полторы тысячи человек, и среди них женщин лишь два процента, — заметил генерал.
— Я уже была на Луне вне конкуренции, и всё равно сижу здесь и облизываюсь на официантов.
— Уверен, колонисты поступят так же, когда тебя увидят. Ты же у меня красавица!
Карина не смогла устоять перед комплиментом. Улыбнувшись, она поправила медные пряди, зачёсанные на правую сторону: левая половина головы, коротко остриженная, была украшена выбритым скандинавским узором.
— Ну что, я тебя уговорил? Согласна лететь на Марс?
Генерал накрыл её ладонь своей. Карина помедлила с ответом.
— Тебе так сложно отказать, — наконец произнесла она. — Особенно когда говоришь не в приказном тоне. Но я не хочу соглашаться на участие в онлайн-проекте. Там нужно быть весёлой, зажигательной, остроумной, на позитиве. А что на Марсе может меня порадовать? Он больше не похож на красно-оранжевую холодную пустыню, даже марсианское небо уже не удивит своим цветом. Того таинственного Марса, который мы впервые увидели со спутников, больше нет.
— Ошибаешься, — внезапно переменился в лице бывший космонавт.
Карина насторожилась.
— Что ты хочешь сказать?
— Я больше не могу уговаривать тебя, — ответил он и продолжил почти шёпотом: — Ты полетишь на Марс, и не обсуждается. Это вопрос планетарной безопасности!
Карине показалось, что блондинка в розовых туфлях подслушивает их разговор.