Лысый останавливается возле лежачего, проверяет пульс на шее и цокает.
- Придурок. Даже ребенок с тобой справился. - и пинает его. Понятно, он был не главным, а просто очередной зазнавшийся криминалист. - А ты сиди тихо, иначе пожалеешь. За тобой через пять минут придут. Готовься и не делай глупости. А то я тебе лично руки поломаю.
Поднимает друга и кидает себе на плечи, оставив меня, закрыв за собой дверь. А я тем временем, зря время не терял. Умудрился вытащить с тощего ключи и спрятать.
Ловко открываю цепь, натираю запястье, где точно останутся следы от синяков. Затем быстро думаю. Пока не пришла идея, вытащить цепь с другой стороны и намотать на руки. Сижу в углу, прячу руки назад, нацелено смотрю на дверь ожидая гостя.
И я был удивлен, что дверь была не заперта снаружи, по скрипу открывающейся двери. Моему взору вышел старик в деловом костюме. Но несмотря на солидный вид, от него веет гнилью и смрадом. Старик подошел поближе, поднял табуретки и сел. Он долго меня рассматривал, изучал и оценивал. Хотелось смыть себя всю грязь, что своими глазами лапал каждую мою частичку тела. И не важно, что на мне футболка и шорты, он будто видел насквозь молодую кожу и неприятно шарил. Но не сдвинулся с места. Его будто заводит как в страхе ребенок сидит под его ногами, в ожидание что-то плохого. Так как глаза его горят в извращенных фантазиях. Таких гнид нужно уничтожать. Как я и делаю, когда тот резко встает и хватает меня за волосы. Они были короткие, и такой ноющей боли я не чувствовал. Работал инстинкт самосохранения. Пользуюсь своим маленьким ростом, бью кулаками в пах, что он падает на пол коленями и скулит, а я тем временем, наматываю рукой другой конец цепи, обхожу сзади и укутываю его шею. Со всей силы тяну назад, ложась на пол спиной вниз, пока тот брыкается и скулит. Ноги упираются на его плечи, он не мог поднять руки и схватить, и я сам был удивлен, что мне это начало нравится. Я был заведенный как псих и улыбался ему в глаза, что тот не отпускал меня взглядом, когда задыхался. Казалось, это было вечность, но я прекрасно чувствовал, как его жизнь покидает с его старческого тела. Он перестал трястись и брыкаться, пока не отпустил руки на пол.
Мои руки, как и прежде держали в тиски цепь, зная, что он давно подох. Но я смаковал этим прекрасным видом смерти, запоминал свою первую жертву. И смешно, что по факту должен быть я на его месте. Никогда не думал, что забрать жизнь вот-так, очень даже приятно.
И единственное кто меня разбудил с этой блаженной эйфории, всхлип девочки.
- Ле…о…
Толкнул от себя тело как от грязи, встряхнул пыль и следы насилия. Вышел к той самой комнате, где слышен голос Мары. Благо дверь у нее была открыта. Увидел ее сидящей на полу, в слезах и в грязи. Рыжая бестия, увидев меня хотела побежать ко мне от радости, но вмиг упала на пол. Конечно, плача в ответ. Я помогаю встать, проверяю каждый сантиметр кожи на ее теле, но успокоив себя на незначительные царапины на руке, понял, что ничего нет серьезного. Но мысли отрубить руки тем, кто это сделал не покидало. А только раззадорило.
Тем же ключом открываю цепь и выкидываю прочь. Поднимаю ее на руки и несусь с ней на выход.
Длинный коридор, был бесконечный. Здание заброшенное, а лестницы все нет и нет. Лабиринт какой-то. Пока нам на встречу не вышел лысый. Я остановился, как и он. Лысый опустил голову набок, не поверив своим глазам и бегом понесся на нас.
- Стоять. Он мой. - ранее главный был за его спиной, вышел на горизонт. Я понял, что они меня ждали. Наверно по камерах увидели. - Где Рейд? - задает он вопрос лысому.
- Мертв. - ответил я за него.
Оба на меня посмотрели, как на инородное существо, которое посмело заговорить, да еще убить. Пока они переваривали, я обернулся и побежал с бешеной скоростью, и не помеха что на моих руках малая.
- Стой, гаденыш. Я тебя на куски выпотрошу.
Кричат в ответ и тоже носятся. Я залетаю обратно в свою тюремную комнату, но закрываю дверь изнутри. Радуюсь тому, что здесь есть замок. И успеваю наклонить голову Мары в свою грудь, чтобы закрыть обзор трупа со стеклянными глазами старика. Она маленькая, испугается. И молодец, что на моих руках она молчит, и даже не плачет. Ей спокойнее, что я ее держу крепко и не отпускаю.
В дверь ломятся. Кричат и даже стреляют в замок. Но тот не поддается. Оглушающие выстрелы как громом давят в висок, и громкие голоса.
Мара дергается в моих руках и скулит. Я не отпускаю, и еще круче прижимаю к себе и наклоняюсь к холодной стене, чтобы не упасть.
Но потом, звуки и крики прекращаются. Вместо них давящая тишина. Я не знал плохо это или хорошо. Пока не услышал до боли знакомый голос за дверью.
- Открывай дверь.