Так что лучше не ввязываться в подобное.
Значит… Надо поскорее научиться использовать магию, чтобы самой сделать всё так, как хочется. Или… попросить сестру?..
Мали кривится. Можно подумать, Дэй снизойдёт до её просьб! Если вообще умеет что-то подобное делать, конечно…
Мали вздыхает и выбрасывает мысли о сестре и комнате из головы, занимая место в первом ряду. Сидеть на полу, поджав ноги под себя, неудобно. И почему, скажите, нельзя поставить нормальные столы и стулья? Нет, ковёр, застилающий пол, и разбросанные по нему подушки, одну из которых Мали сразу же притянула к себе, красивы. Как и задрапированные тяжёлые шторы, отсекающие и без того скудный зимний свет из-за окна. И светильники высоко — особенно, если сидеть на полу — под потолком напоминают лилии и светят мягким рассеянным светом. Красиво, да. Но… почему на полу?!
Мали озирается, глядя на тех, кого вместе с ней определили в одну пятёрку. И старается не кривиться при виде восторженной улыбки этой бродяжки… Алли, которая так вертит головой, что впору опасаться, как бы та не отвалилась совсем. И как только их запихнули в одну группу?! За что?.. Впрочем, пока эта рыжая не лезет с намерением подружиться лично к ней, Мали вполне готова смириться с… с чем угодно. Рыжая, к слову сказать, сидит не так уж и далеко от неё. Настолько недалеко, что Мали чувствует запах выпечки, которую сегодня подавали к завтраку… Видимо, рыжая бродяжка стащила тайком что-то из столовой. Мали поджимает губы. Мало того, что это вопиющее нарушение норм приличия — ну, в самом деле! Какая девушка из приличной семьи будет таскать еду?! — так ещё и обида и желание восстановить справедливость едва ли не заставляют прямо сейчас сдать рыжую. Потому что… потому что она, видите ли, ухитрилась раздобыть что-то из съестного, а самой Мали как бы опять не остаться голодной до самого завтрашнего утра!
В этом сестра не солгала ни капли. За обед и ужин и правда приходится едва ли не драться - а некоторые именно так и поступают!
И зачем эти правила нужны идиотские?!
Как вообще это позволил Совет Высших?! Это же…
Мали вздыхает и отворачивается от рыжей. Привлекать внимание? А чьё? Наставник ещё не пришёл, а остальные члены пятёрки… Двое парней, одинаково отталкивающих своим отстранённым и даже высокомерным видом, да явно деревенская девка… в пару к бродяжке. И кого из них можно… Если только подключить кого-то из других пятёрок, но они все сидят недостаточно близко, чтобы обратить на бродяжку их внимание, не раскрывая при этом себя. Мали ещё раз вздыхает и… уже не успевает ничего сделать — в комнату входит та самая блондинка, которая проверяла новичков. Мали окидывает её взглядом, на этот раз гораздо более придирчивым. Всё же тогда — во время поступления — она слишком нервничала, чтобы рассматривать Наставников. Тем более, что сестра всегда говорила, что Мали вообще не примут в Башню… Где тут с таким настроем кого-то рассматривать? Теперь же...
Дама ей в чём-то даже нравится. Спокойная, похожа на их третью гувернантку, которая, к сожалению, не продержалась в доме и полугода. И Мали до сих пор считает, что всё дело в Дэйши, которая считала своим долгом избавляться от любых воспитателей и учителей. Зачем — Мали не имеет ни малейшего понятия.
— Доброе утро, — ровным тоном сообщает дама. Именно сообщает, а не здоровается. Мали мысленно позволяет себе с ней не согласиться. Утро не очень-то и доброе. Мрачное, снежное. Наверняка за стенами Башни ещё и дико холодно… Мали с тоской вспоминает родное поместье, расположенное на берегу моря. Там сейчас тепло. Наверное, дожди… Дама тем временем представляется и кратко поясняет, что именно они сейчас будут делать.
Призвать стихию? Попытаться воплотить связанного духа, чтобы Наставница Дотт могла оценить уровень владения? Мали поджимает губы. Ну, да! Как будто бы нет ничего проще!
Она принимает как можно более удобную позу, только теперь признав, что в сидении на полу — если вспомнить, сколько раз из-за перенапряжения Мали падала в обморок… — кажется, есть смысл, и сосредотачивается на стихии.
Вода, как и всегда, впрочем, отзывается крайне неохотно. Мали даже кажется, что та лениво приоткрывает глаза и смотрит с таким презрением, что хочется попятиться — даром, что она на полу сидит! — и никогда больше к ней не обращаться. В этот момент Мали всегда обрывала попытку наладить контакт со стихией. О духе и вовсе уже речи не шло, само собой! Это же она собирается сделать и сейчас, но в этот момент чувствует на плече руку. Мали приоткрывает глаза и видит эйн Дотт, которая смотрит… Мали кажется, что Наставница сейчас видит все её мысли до единой.