Только вот как его найти, когда темнота отсекает всё?!
Дэйши чувствует, как в душе прорастает что-то… оно сворачивает кольца подобно Рао, которого сейчас практически не слышно, потягивается, обустраиваясь на новом месте. И Дэйши понятия не имеет — что это… И что делать с…
Спустя невозможное количество времени Дэйши вздрагивает и осознаёт себя на кровати лежащей, свернувшись калачиком. Медальон зажат в руке так, что впивается в кожу до крови… Кровь при этом, как может видеть Дэйши, впитывается в лал.
Восхитительно!
Дэйши кое-как поднимается, не рискуя, впрочем, вставать с кровати. Тем более, что даже при таком небольшом усилии голова едва ли не взрывается. Дэйши тянется мыслями к Рао, но тот вопреки опасению, отзывается едва ли не презрительным фырком. Остаётся только порадоваться его постоянству. Но что… Дэйши вздрагивает, когда в голове появляется ощущение присутствия… такое же, как от Рао. А ещё — всплывают знания, которых быть не должно…»
Дэйши косится на медальон, который сейчас ведёт себя совершенно безобидно. Только вот Рао всё равно его не любит. Настолько, что в те дни, когда она или кто-то из тех, кто посвящён в тайну, обращается к силе медальона, Рао вообще напрочь игнорирует Дэйши. Ревнует?
Нет. Тут что-то другое.
Дэйши вытягивается в струнку на кровати, наслаждаясь ощущением меха под босыми ногами.
Надо было выкинуть медальон или сдать мадэ, когда была возможность!
А теперь вот остаётся только как-то разбираться с последствиями… Прелесть, да и только.
***
Ей совершенно не нравится эта галерея с высокими стрельчатыми окнами, выходящими вовсе не на запад, что могло бы хоть как-то объяснять неприязнь, а на юг. Ещё с тех времён, когда сама училась в Башне. Здесь тянет склизким холодом, от которого не спасают ни тёплая одежда, ни зачарованные коллегами согревающие вещи, ни попытки донести до подсознания, что это не более, чем иллюзия, наведённая собственным воображением. Подсознанию, к сожалению, плевать на всё это. Так что Мориона обхватывает себя за плечи, ёжится. И изо всех сил надеется, что это не будет воспринято Сьолли — Мориона даже мысленно не добавляет к его фамилии ни статус Наставника, ни уважительное обращение… он такого абсолютно не заслуживает! — как признак неуверенности или попыткой защититься. Хотя Мориона признаёт, что ей более чем некомфортно в присутствии чужака.
Именно что чужака — своим он не стал за то недолгое время, что находится здесь, и вряд ли станет. Не в тех обстоятельствах, что привели к его появлению здесь. Кроме того Мориона сомневается, что Сьолли и Дотт остались бы в Башне в случае, если её удастся отстоять — шанс на это минимален, если Мориона хоть что-то понимает в этой жизни… Жаль только, что Наставник Миро… Вот если бы как-то объяснить ему, что на закрытии Башни жизнь не кончится!.. Можно ведь перебраться в столицу — это такой, как она путь туда заказан, но Наставник Миро же уважаемый маг! И его опыт и знания вполне будут востребованы…
Мориона опирается на перила и смотрит вниз — на стену нижнего яруса залитую светом всё ещё низко стоящего солнца на противоположной стороне. Коридор там сейчас пустынен — у большинства эриин идут занятия, причём у некоторых практика вне стен Башни. Мориона прищуривается, вспоминая, когда её подопечные отправляются «в поле». И думает, что готова на что угодно, чтобы оттянуть наступление этого дня. Пусть они и умеют распределять обязанности так, чтобы быть максимально эффективными, но они могли бы добиться гораздо большего, делая упор на познание сути магии, вместо того, чтобы носиться по оврагам, истребляя мерзости. Хотя, конечно, эрии Ниоссо, переведённый из расформированной пятёрки Ильма — на этом моменте Мориона давит вспыхнувшее в душе чувство жалости по отношению к Ильму, который совершенно не заслужил подобного — более… подходит для такого, пусть это и может звучать несколько пренебрежительно, но… Но остальные!
— Так что вы можете сказать по поводу произошедшего осенью, мадэ Остогт? — легким тоном, неприятно напоминающим манеру Ильма, спрашивает Сьолли. Он опирается на перила спиной, и даже не думает смотреть куда-либо, кроме как прямо перед собой. При том, что, по мнению Морионы, должен бы сейчас считывать изменения выражения её лица. Ведь именно для этого он и вытащил её сюда в такое время. Или нет? Осень… опять эта осень. Мориона вспоминает об Инье, из-за которой всё это — знать бы ещё, что именно это самое всё! Официальное заключение не вызывает доверия совершенно! — случилось, и думает, что было бы лучше, умри она тогда.