Мориона чуть прикусывает губу, косится на Сьолли, но тот щурит и без того узкие красные глаза с вытянутым зрачком и смотрит… куда-то. Кажется, на портрет кого-то из магов прошлого, что висит на стене… Мориона не может вспомнить —ей именно это портрет. Да и не собирается это делать — ни к чему. Инья… желать смерти кому бы то ни было — отвратительно. Тут и говорить нечего, но мысль о том, что всем было бы намного проще, если бы… если бы эта девушка не пережила ту ночь и не рассказала обо всём, что произошло… да, все бы всё равно знали, что именно случилось, но внешне… Отвратительно о таком думать. Опять-таки — поверить в то, что эрии способны были так поступить с одной из своих?! Но… Мориона вздыхает. Нет. Нельзя позволять себе такие мысли.
Только вот теперь из-за этой дочери шлю… дамы полусвета Совет Верховных и Император имеют повод расформировать Башню. Они давно уже говорили — как рассказывал Наставник Миро — что Башня не окупается. Тем более — теперь, когда магов рождается намного меньше, чем в прежние времена. И нет необходимости в таких мелких учебных центрах, как Башня. Только вот повода закрыть до сих пор не было… Инья!
Надо бы навестить её, наверное, пусть она и в прошлом подопечная Ильма.
— Ничего, чего бы вы ещё не слышали, — пожимает плечами Мориона. Ну, а в самом деле — что отвечать? Что не имеет понятия, что там произошло? Ложь. Все Наставники и мадэ в курсе. Даже излишне в курсе. Если, конечно, это правда… как же хочется, чтобы это было не более, чем клеветой этой Иньи!.. Что не понимает, как это произошло? Тоже ложь. Алкоголь, юношеская безбашенность и пренебрежение правилами. И отсутствие тормозов и морали у некоторых… Странно, что при этом Инья вообще осталась в живых. Что и заставляет сомневаться. И не только Мориону. Сказать о своих сомнениях Сьолли? Нет. Как угодно, но нет. Потому что вопросов появляется ещё больше. И Мориона не знает на них ответа. Она опять ёжится, сожалея, что Саалл не способна согреть. Как и большинство духов Воды. Вообще. — Но я сомневаюсь, что вам действительно интересно, что я могу по этому поводу сказать.
Особенно, если вспомнить, с каким скучающим видом эта Дотт сегодня утром сообщила, что не имеет значения, что они найдут — Башня обречена.
Почему? Неужели Башня настолько убыточна, что нельзя оставить её… ну, допустим, работать на взносы от самих эриин?
— Ну почему же… — тянет Сьолли, ослепительно улыбаясь. Так ясно, как даже Ильм не сможет. — От вашего ответа зависит, как минимум, ваша дальнейшая судьба. Впрочем, полагаю, что вам нужно время для размышления…
Мориона не успевает ничего ответить — и это прекрасно, потому что в противном случае Сьолли мог бы услышать в свой адрес много такого, что не должна знать девушка её происхождения — видя только быстро удаляющуюся спину неприятного собеседника.
Мориона вздыхает, теперь уже не таясь. Дальнейшая судьба? В том смысле — сочтут ли её Верховные достаточно удобной, чтобы позволить сохранить за собой должность, пусть и в другом месте, или придётся возвращаться домой… и вот этого уж совершенно точно не хочется. Достаточно и того, что родители для неё сделали. И не стоит усложнять их и без того непростую жизнь. Но и… оказаться под пристальным вниманием Верховных с её-то происхождением?! Проще закопаться самой. Меньше проблем и для ней, и для окружающих…
Мориона зябко передёргивает плечами.
И что же выбрать?
— С тебя сейчас можно картину писать, — растягивая слова на столичный манер произносит появившаяся из ниоткуда Сая. Мориона вздрагивает. Потом удивлённо вскидывает брови. Картину? В смысле? — Что-нибудь вроде «Благородная Эшая, ожидающая весть о гибели брата» или… — Сая не договаривает, но Морионе и не требуется. Всё же общее представление о художниках и их творениях она имеет. Да и картина вполне себе известная… Но неужели Мориона сейчас выглядит так, как знаменитая страдалица? Впору обижаться… — Неужели на тебя разговор с Наставником Сьолли так подействовал?
— Можно подумать, для тебя это удивительно, — хмыкает Мориона.
— Разумеется, нет. Как и то, что конкретно ты ему ответила… или не ответила ещё? — Сая встаёт точно в поток солнечного света из окна, от чего светлые волосы едва ли не начинают светиться, но при этом достаточно близко. Так, что при желании можно было бы коснуться её. Желания, разумеется, такого нет. Находиться с ней рядом вообще мучительно. Причём — для них обеих. И Мориона уже в который раз жалеет о том, что когда-то не сумела совладать с проклятием, что с ней с самого рождения, и привязала Саю к себе. И не только её. Ведь не будь этого, Ильм вполне мог бы… Мориона усилием воли удерживает себя от того, чтобы горько усмехнуться. — Зря. Надо соглашаться. Шанс попасть в столицу не каждый день выпадает.