Перед тем, как скользнуть внутрь, смирившись всё же с тем, что слуга так и так будет следовать по пятам, Мали смотрит на главные ворота и безошибочно находит сестру, разговаривающую с, по-видимому, своими сокурсниками. Мали понятия не имеет — кто они такие. Дэйши ни разу не обмолвилась о них ни словом, что, зная её характер, на самом-то деле вовсе и не странно. Но… Неужели ни один из них недостоин даже пары слов сказанных вскользь? Мали качает головой и выбрасывает мысли о Дэйши на время так, как учила бабушка. Сейчас самое главное — показать себя с лучшей стороны, чтобы маги, проверяющие новичков, не усомнились в том, что Мали достойна обучаться в Башне. В конце концов ещё не было ни одного представителя их семьи за последние семь десятков лет, кто бы не учился здесь. И Мали не станет исключением… Пусть её владение стихией не настолько хорошо, как у Дэйши. Но ведь это ровным счётом ничего не значит — не так ли?
В зал, где проходит отбор, она едва ли не вылетает, слишком задумавшись о проблемах с сестрой и магией. Настолько, что даже не может сейчас вспомнить, что там было в коридоре, про который Дэйши говорила, что… Что-то малоприятное, если Мали не путает. Только вот Мали ничего особенного не заметила… А ведь, если бы в этом самом коридоре было что-то этакое, оно бы непременно привлекло внимание… Значит, россказни Дэйши были не более, чем выдумкой. Как и всегда…
Мали замирает рядом с выходом из коридора и окидывает взглядом зал. Взгляд цепляется за обилие лепнины под потолком и несуразных гаргулий, венчающих колонны. Как-то это… слишком вычурно и довольно безвкусно. Мали пожимает плечами, напоминая себе, что не у всех такой безупречный вкус, как у их семьи. Так что надо быть снисходительной к подобному. Тем более, что это не так уж и сильно бросается в глаза… если не таращиться на потолок, само собой… Она переводит взгляд на собравшихся в зале.
Значит, вон те молодые люди в тёмно-серой форме, что стоят неподалёку, должны быть помощниками преподавателей. Ничего особенного. Всего лишь маги-неудачники, не сумевшие ни устроиться в столице, ни стать нормальными борцами с мерзостями. Слишком слабые. Слишком… Только и могут, что быть на побегушках у преподавателей. Хотя, конечно, в каком-то смысле они неплохо устроились… Папа всегда говорит, что такие только и могут, что прислуживать ради тёплого угла и подачки…
Мали отворачивается от них, переключаясь на тех, кто на самом деле заслуживает внимания. А именно — на магов, сидящих за длинным столом впереди. Они, конечно, не совсем те, кем принято восхищаться, и не те, кто, по словам папы, определяет политику империи… на этом месте Мали запинается, всё же признавая, что ничего в этом не смыслит. Да и не хочет смыслить. В конце концов, это её не касается! Мали вздыхает. Пусть эти маги и не настолько значимы, но сейчас её судьба зависит именно от них. Так что…
— Пусть духи земли и неба будут благосклонны к вам, эйннто, — склоняя голову ровно на треть от придворного поклона, произносит Мали. И усилием воли не улыбается, видя одобрение в глазах блондинки с неожиданно короткими волосами. Впрочем, этот факт меркнет на фоне того, что та, едва ли не единственная, кто правильно понял поклон! Приятно знать, что есть здесь те, кто… ровня. Потом Мали, повинуясь жесту, присаживается на самый краешек простоватого на её взгляд стула, выпрямляя спину.
Дальше… то, что происходит дальше, Мали предпочла бы забыть навсегда как страшный сон.
Ну, она и правда не очень хорошо ладит со стихиями. Пусть после едва ли не запредельного усилия ей удалось вызвать несколько кристалликов льда на ладони. Увы, это настолько жалко, что хочется провалиться сквозь землю. Особенно при вопросе о родственном духе…
Да, разумеется, дух есть. Но связь с ним настолько слаба, что тот даже не может до сих пор — к её-то шестнадцати годам! — принять хоть какую-то форму… не говоря уже о том, чтобы раскрыть имя…
Мали жалобно смотрит на старика, сидящего прямо напротив неё, надеясь сама не зная — на что.
И едва сдерживается, когда тот по-особенному добро улыбается и говорит, что она принята. Остальные маги кривятся, почти не скрываясь, но не возражают. Мали старается игнорировать их реакцию. Тем более, что её едва ли не с головой накрывает ликованием.