— Но это даёт нам возможность тратить больше времени на работу с каждым отдельным эрии, — так же тихо указывает Мориона. Ругать Тара она не собирается. Пусть даже ей совершенно не нравится то, что он сейчас говорит. Не дождётся. — Разве не так?
— А деньги? Да и…
— Деньги… всё упирается в деньги, не так ли? А то, что мерзость расползается по миру год от года всё сильнее? Это как же? И даже тех магов, что доживают до конца обучения, не хватит, чтобы… — Да. Лучше бы Инья и правда умерла. Можно было бы списать это на неизбежные потери при обучении. Тем более, что с её-то происхождением никто не стал бы разбираться в истинных причинах гибели. Но она выжила… — А то, что небо всё чернее с каждым днём?
— Так тем более стоит отправить их в одно место, где они будут под защитой. Ты ведь не станешь спорить, что в случае чего стены Башни не смогут удержать по-настоящему серьёзные мерзости? Да и…
Да и… Об этом Мориона хоть и обмолвилась сейчас, но ни она, ни Тар не могут не вздрагивать при одной только мысли о… Мориона бросает быстрый взгляд на небо, что виднеется между не до конца задёрнутыми шторами. Небо синее. Глубокое. Без единого облачка. Залитое солнечным светом. И даже не верится, что западная часть даже сейчас, днём, поглощается чёрным. Тем, из-за чего в мире расползаются мерзости, тем, что убивает в магах способность быть, собственно говоря, магами. Тем, что выводит реки из берегов, сталкивает небесные тела и сводит с ума саму магию… Мудрые говорят, что рано или поздно это что-то уйдёт в пределы, недоступные людям даже за счёт магии, но когда это произойдёт? И сколько людей вообще доживут до этого момента? И станет ли мир после этого таким, каким был до?
При таком взгляде на проблему ситуация с Башней вообще становится до смехотворного мелкой. Мориона хмыкает про себя. Надо думать, именно этого настроя Тар от неё и добивался. Она вдыхает, чтобы ответить, но дверь распахивается, заставляя Тара подскочить со стула, едва не запутавшись в бахроме подола своего национального костюма. Мориона внутренне напрягается, но тут же успокоенно выдыхает. Ильм. Весёлый и расслабленный, так, будто бы успело произойти что-то хорошее.
— Дуешься? — один в один повторяет он вопрос Тара. Которого моментально находит взглядом и мрачнеет. Обходит его по дуге и, оказавшись позади Морионы, демонстративно целует её в шею. Тар тут же начинает стремительно краснеть, едва ли не сливаясь с цветом собственных убранных в низкий хвост волос, и отводит глаза. Ещё больше горбится. Мориона чувствует прилив жалости и вины за поведение Ильма, которому, конечно же, жизненно необходимо продемонстрировать Тару, что… Мориона изворачивается и проникновенно смотрит Ильму в глаза. Безрезультатно.
— Считаешь, что не имею права? — ровным тоном интересуется Мориона, сбрасывая с плеча руку Ильма. — Ладно ещё Тар, который в принципе всеми силами старается избегать любых споров, но ты?
— Извини? — немного неуверенно просит Ильм, одновременно кидая на Тара взгляд… Мориона не уверена, что способна понять его смысл. Извинить? Вот ещё! По крайней мере — не сразу. — Но ведь она права. И нам следовало бы поддержать императора и Высших в их решении…
— Я тебе сейчас все волосы вырву! — проникновенно сообщает Мориона, ласково улыбаясь. Ильм бледнеет так, что даже и без того светлые волосы выцветают . Надо бы добить, что ли… — И не только на голове. Имей это в виду, когда выбираешь сторону.
Со стороны Тара доносится странный звук. Мориона скашивает на него глаза и видит, что он покраснел ещё больше. Ох, уж эти араги с их целомудренностью и прочим! До сих пор невозможно поверить, что… Мориона встряхивает головой и ласково улыбается Ильму, обещая взглядом все известные кары. Тот смиренно опускает глаза, и лишь чуть подрагивающие уголки губ выдают его веселье.
Ну, и вот как на него вообще можно злиться?!
Мориона поднимается с диванчика и отходит к окну. Смотрит на начинающий покрываться зеленоватой дымкой лес в тех местах, где лиственные деревья ещё не сдались под напором хвои, и пытается прикинуть, сколько мерзостей выползет на свет, когда земля окончательно прогреется. А ведь земли, принадлежащие Башне, никогда не были особенно подвержены этой заразе… ещё одна причина для того, чтобы убрать «бесполезный» объект — не правда ли?