А помощь и правда нужна. Только вот из действительно свободных мадэ в наличии лишь эйн Трок. Который… Хотя да. Это покажет, что его не осуждают за события осени. Да и эйн Остогт порадуется за своего возлюбленного — Гьор мимолётно улыбается, одновременно думая, что девочка могла бы найти себе в пару кого-то более серьёзного, чем этот легкомысленный парень.
***
Из столовой Белка уходит последней из пятёрки. Почему-то внезапно у всех появились срочные дела. У всех. Разом. И если Белка ещё может понять, чем занимается Мали, которая до сих пор не до конца сладила с стихией, направившаяся в сторону библиотеки… Белка давит мысль, что ей и самой было бы неплохо… нет. Не сегодня… Но вот куда направились Мирк и Бьёр?! И ведь не в первый раз вот таким вот образом ухитряются улизнуть непонятно куда… Причём — в компании с эриин старших годов. Хоть бы рассказывали, что ли… Интересно же! Но Белка не может сказать, что сильно уж обижается, нет. Всё же это даёт возможность побыть наедине. Особенно сейчас, накануне Дня Перехода, когда все вокруг ужасно нервные. Даже эриин первого года, которые вообще будут участвовать во всём лишь в качестве зрителей.
Безумно интересно, как День Перехода проводят в Башне… В Посёлке это обычно было что-то вроде посиделок, на которые приходили все жители. Пара фраз от колдуньи, когда та ещё не уехала после той истории с её сыном, и всё.
Да. Безумно интересно!
Но это всё равно не повод терять связь с реальностью, как, например, Эйтана! А ведь, если подумать, они с Белкой не так уж и сильно отличаются друг от друга. Да, она всё же выросла с матерью, а не… но точно также никогда до приезда в Башню, не видела ничего, кроме своей родной деревушки. Даже и хуже — Эйтану мать, кое-как собрав денег, отправила через имперскую систему порталов прямо во двор Башни, а Белка добиралась сама. Где с обозами, где пешком. Так что… но ни одного празднования вне Посёлка до сих пор застать Белке не удалось всё же. Но даже так Белка точно не… Она вздыхает и сворачивает в сторону кладовых, где всегда можно потихоньку что-то стащить, пусть даже после того, как они впятером сработались и теперь и обеды, и ужины пропускать не приходится, но иметь в запасе хотя бы яблоко попросту необходимо, чтобы не нервничать — годы жизни в Посёлке дают о себе знать. Белка усмехается, но всё же считает привычку полезной.
Кладовая встречает тишиной, нарушаемой только шорохом коготков на лапках мышей где-то под досками пола. Очень… уютный звук. В шахтах, где Белка ночевала едва ли не половину года — в особенности в зимние месяцы — мыши и крысы категорически отказывались идти в те места, где была хотя бы крохотная угроза для жизни. И без разницы, что именно там было не так — подземный газ, близящийся обвал или иррты, которые при желании вполне могли бы загрызть спящего… тем более, если это ребёнок… ползущие по стенам тени, которые, как теперь подозревает Белка, сродни мерзости, хотя от теней она никогда не падала в обморок всё же — крысы и мыши одинаково обходили стороной любое из этих явлений. Так что услышать шорох от коготков всегда означало, что место безопасно. Ну, а того, что сами крысы и не только они могут её загрызть… да, это, само собой, приходилось всегда держать в голове, ещё и поэтому таская в карманах что-то съестное — крысы достаточно умны, чтобы понимать, что Белка принесла им еду, и не вредить. Они же и ирртов отгоняли… почему-то эти достаточно наглые твари всегда предпочитали крыс избегать до последнего… Интересно, кто теперь-то их подкармливает?
Так что сейчас Белка чуть улыбается звукам и медленно, пригибаясь на всякий случай, идёт вдоль полок, уходящих вверх до самого потолка. Лари с мукой, хлеб — Белка всё же поддаётся секундному порыву и утаскивает одну булку, только потом задумываясь, где её прятать и как вообще нести. В сумку однозначно не влезет… Хотя можно выскользнуть через один из ходов для работников кухни — они как раз сейчас все заняты…
Белка сворачивает за стеллаж и протискивается между огромными бочками, содержимое которых до сих пор остаётся для ней загадкой — открыть крышку она так и не смогла, а надписей на них нет. И запаха тоже. Она как раз успевает втиснуться в крохотное пространство между бочками, порадовавшись, что от природы мелкая, когда слышит голоса и шаги. Ох! Повара?