Точно они. Переругиваются из-за того, что кто-то с утра сжёг половину выпечки. Не хочется слушать.
Белка углубляется в узкий коридор, образованный выпуклыми боками бочек, думая обо всём и ни о чём конкретном. Даже немного ухитряется поспорить с Ёкки о том, что лучше — яблоки в меду или булочки с мёдом. И вот стоило давать ему пробовать человеческую еду? А вообще — нормально, что связанный дух ест что-то из… м-а-т-е-р-и-а-л-ь-н-о-г-о… мира. Белка запинается в мыслях, надеясь, что правильно вспомнила слово.
Коридор обрывается камнем стены, но Белка лишь довольно усмехается, касаясь стихии и направляя её на почти незаметные человеческому глазу руны на камнях у самого пола. Спустя несколько мгновений в полу появляется квадрат прохода и приставная лестница. Белка заталкивает хлеб за пазуху и быстро спускается вниз, не обращая внимания на то, что проём практически сразу же вновь затягивается камнем. Внутри темно, но Белка идёт, не задумываясь. Пол тут ровный, а дорога одна. Главное — не касаться стен, внутри которых, как и в день приезда, Белка чувствует холод. Но отсутствие света вполне можно пережить. Тем более, что если зажечь его, то по стенам поползут тени, а это… нервирует. Белка понятия не имеет, что это такое, но оно пугает. И нет. Она не хочет даже думать о том, что в темноте тени никуда не деваются. Она просто…
Выход сегодня появляется быстро. И выводит на стену. Туда, где когда-то в древности, наверное, располагались пушки… или что-то вроде того. Белка успевает посмотреть на то, как солнце медленно сползает за стену леса, самым краем касаясь тёмной… пустой области неба, через проём между зубцами, когда слышит позади шорох. Оборачивается, крутанувшись на каблуках и едва при этом не потеряв равновесие.
Та самая девушка из столовой.
Испуганная и зарёванная.
Ну, и что тут произошло? Белка крутит головой и видит не до конца закрытую дверь, ведущую вниз. Свидание?
— Э… привет? — Белка протягивает руку, второй придерживая хлеб, чтобы тот не вывалился.
Девушка вздрагивает всем телом, ссутуливается и обхватывает себя руками в явной попытке защититься. Белка хмурится. Что-то такое… что-то такое она припоминает в Посёлке. Когда говорили про дочку кузнеца, что она гулящая и… Белка прикусывает губу, но руку не опускает. Слухи. Слухи зло. И если тут что-то такое же, то…
— Ты, конечно, можешь ничего не отвечать, но я не желаю тебе зла.
— Я… Тебе не противно со мной говорить? — удивлённо спрашивает девушка тихим надломленным голосом. Белка мотает головой. Почему ей должно быть противно?
Она садится прямо на камень между зубцами и предлагает девушке сделать то же самое. Та колеблется, но всё же принимает предложение. И даже половину булки после долгих отнекиваний. Разговорить её, правда, получается не сразу. Но Белка старается не напирать. Просто делится тем, что с ней произошло и вообще всем, что в голову приходит. И она даже чувствует, что начинает хрипнуть, когда девушка всё же поддаётся и начинает даже что-то советовать.
Про мерзости. Про реакцию, которая, как оказывается, не такая уж и редкость: та девушка, что напала на Инью — так собеседница Белки представляется — в первый год вообще из раза в раз падала в обмороки или не могла удержаться от рвоты. Белка облегчённо выдыхает, чувствуя, что не одна такая. И что явно нужно просто перебороть себя.
Про то, почему Инью сторонятся буквально все, она не говорит. Белка не спрашивает. Как и про то, что там было тогда, когда Белка валялась в одном из нечасто посещаемых залов на полу — хотя бы потому, что не очень-то и хочется сознаваться в подсматривании. Пусть и ненамеренном.
— И он не хочет даже говорить о…
— Может, стоит настоять? Если не понимает так? — с сомнением проговаривает Белка отщипывая мякиш и скатывая его в шарик пальцами.
Инья неуверенно пожимает плечами и хочет что-то сказать, когда в проёме внезапно появляется Мали в сопровождении Мирка. Она окидывает Инью брезгливым взглядом, от чего та сьёживается и в буквальном смысле слова сбегает прочь.
— Вот уж никогда бы не подумала, что ты свяжешься с этой…
— Ты веришь всему, что говорят в Башне? — перебивает её Белка. Мали ведёт головой, от чего тёмные волосы выбиваются из причёски, падая на глаза, кажется, не зная, что ответить. Мирк при этом стоит поодаль, рассматривая успевшее потемнеть небо, хотя край, не тронутый… этим… ещё держит зеленоватый оттенок заката. — Вот и не надо. Что вы тут забыли?
— Я вспомнила, что тебе надо продолжать учиться читать, — сладко улыбается Мали, заставляя подавить стон жалости к самой себе. Мирк хмыкает, явно прекрасно поняв, что к чему. — Сегодня у нас по плану — поэзия Очарованных!