Уродливое, состоящее из углов. При этом оно ловко двигается на как будто бы изломанных конечностях. Быстро. Потому что спустя мгновение оно оказывается уже вдвое ближе, чем…
— Бежим, — шёпотом кричит Дэйши и срывается с места, не заботясь о том, услышали её остальные или нет.
Услышали. И поняли. Дэйши краем глаза видит сосредоточенного Клисса, едва ли не летящего над землёй. Но даже не пытающегося использовать стихию, чтобы переместить их к выходу. Видимо, ему тоже, как и всем остальным, пришлось сегодня выложиться на полную. Где-то немного позади ощущается Трай. Чуть хуже — Эсс и Тира. Но и они не отстают. Только вот скорости явно недостаточно —это с каждым шагом всё ближе. И Дэйши понимает, что они попросту не успеют.
Она не собирается умирать здесь!
Наплевав на запрет Клисса, на понимание, что сейчас она покажет посторонним то, что привлечёт слишком много внимания, вообще на всё на свете, Дэйши тянется сознанием к сути через медальон, который сейчас обжигает кожу смесью жара и холода. Она ни капли не сомневается, что потом обнаружит ожог на груди. Сила, скрытая внутри души, отзывается так, словно бы всё это время ждала, пока её позовут. По венам растекается что-то — густое, вязкое, наполненное жаром. Оно скапливается в кончиках пальцев, от чего ногти стремительно чернеют. Дэйши взмахом руки посылает что-то, чему не знает названия, в сторону этого и заставляет себя бежать быстрее. Клисс, бросив короткий взгляд назад, вцепляется ей в плечо. С другой стороны за локоть хватается Трай, держащий Тиру. Эсс поддерживает девушку за другую руку. Они с Клиссом одновременно пропускают через себя, как понимает Дэйши, силу Земли и все впятером проваливаются вниз, двигаясь в толще почвы. Недолго — не больше пары ударов сердца — но этого хватает, чтобы вынырнуть аккурат рядом с точкой перехода.
Там они быстро зажигают огни, устанавливают пластину, без которой испытание бы не засчитали, и исчезают прочь из лабиринта прямо на глазах появившейся твари.
Падают на утоптанную землю поля, где их уже ждут Наставники, поздравляющие с победой. И, переглянувшись только, уговариваются молчать о том, что случилось. И Дэйши едва успевает скрыть последствия от прикосновения к сути в виде чешуи на кистях рук.
И Клисс, и Эсс выглядят при этом так, словно из них выкачали едва ли не все остатки жизни — видимо, последнее обращение к стихие было действительно последним. И если бы оно не помогло… Дэйши не хочет даже думать о том, что бы было в этом случае.
А ещё она не хочет думать о том, что это за существо. И говорить о нём — тоже.
Дэйши вздыхает и безучастно следит за тем, как возвращаются остальные пятёрки и как Наставники начинают ритуал благодарности по случаю Дня Перехода.
Дурацкий праздник.
VIII
День летнего солнцестояния. Через несколько часов после обнаружения тела Иньи Оссор.
Гьор как никогда ощущает сейчас тяжесть прожитого. Хочется сгорбиться, спрятаться. Закрыть глаза и не думать. Не вспоминать. Только вот перед глазами раз за разом встаёт картина обескровленного тела с запрокинутой головой. И понимание, что это крах. Конец всему. Если и была хоть какая-то возможность сохранить Башню — после сегодняшней ночи она осталась не более, чем иллюзией.
Гьор ни капли не сомневается в том, что эйннто Дотт и Сьолли вцепятся в предоставленный повод со страстью Агдтарских волкодавов.
Он тяжело опускается в кресло и заставляет себя дышать размеренно, несмотря на то, что на каждом вдохе сердце сжимается так, что кажется — этот вдох последний. И надо бы принять лекарство, которое Гьол большую часть времени старательно игнорирует, пусть мадэ Остогт и пытается контролировать эту часть его жизни. Гьол нежно улыбается. Хорошая девочка. И, если бы ни особенности её магии, вполне могла бы блистать в столице. Увы… проклятый наследственный дар, который все так старались скрыть, напрочь закрыл все дороги…
Сердце колет при мысли о том, что теперь, когда закрытие Башни неизбежно — эйннто Дотт и Сьолли точно не скроют факт гибели эрии, а Высшим только и надо, что официальный повод… А нужен ли? Если уже и так всё решено?.. Но цепляться за гибель эрии при том, что во всех школах магии прописано, что жизнь и здоровье эриин — целиком и полностью их собственная забота. Так всегда было! Всё же здесь не благородных девиц учат, и не тепличные цветочки. Этим людям после выпуска предстоит уничтожать мерзости — как они это сделают, если с них всё время обучения сдувать пылинки?! Как можно быть уверенным, что они не поддадутся чарам первого же последователя зла… Гьор морщится, когда перед глазами встают медальоны… если не научатся распознавать ложь здесь — в стенах Башни?