— Вы о чём? — искренне удивляется Трок. Настолько искренне, что Гьор даже верит ненадолго. — Я вовсе не стремился к столичной жизни… хотя не имею ничего против власти, знаете ли… Которая, как вы не можете не знать, у меня и так есть благодаря семье, — эйн Трок как-то по-особенному нежно улыбается, глядя куда-то вглубь себя. — Но в любом случае я остался здесь из-за Мори. Дважды. И теперь…
— Если ты её обидишь, я выпущу тебе кишки, — буднично сообщает Гьор. Трок, склонив голову к плечу, внимательно рассматривает его. И стремительно серьёзнеет, видя, кажется, то, чего не ожидал.
— Могильник будет распечатан завтра, — ровным тоном произносит Трок. — То, что заложено в его основание, я использую так, как посчитаю нужным. Если попробуешь встать у меня на пути, старик, я заставлю тебя жить. Столько, сколько потребуется, чтобы ты возненавидел жизнь. Столько, сколько понадобится, чтобы ты проклял всё и вся. Столько, сколько необходимо, чтобы боль от осознания невозможности спасти хоть кого-то свела с ума, превратив в ничтожество, только и способное, что пресмыкаться перед любым, кто окажется сильнее… Доброй ночи, эйн Миро. Не опоздайте завтра — эйн Сьолли этого не потерпит.
— Это ты убил эрии Оссор? — заставляя себя говорить спокойно, как будто бы не было того, что... того, что сейчас пообещал Трок, спрашивает Гьор.
— Нет. Не я. Хотя и знаю — кто и почему. Я всего лишь затёр следы — не хочу разбрасываться ценными кадрами. Тем более, что их тут не сказать, что богатый выбор. Доброй ночи, Наставник Миро. Доброй ночи.
X
Мориона не понимает, что же в этом месте такого, что Наставник Миро категорически был против проводить здесь практику. И то, что несколько дней тому назад рассказал Ильм, не особенно убедительно. В том смысле, что, конечно, какой-нибудь отшельник и правда мог что-то этакое ляпнуть, а окружающие поверить. Особенно, учитывая то, что тянется последние полторы сотни лет… Но Мориона сильно сомневается в том, что под этим всем и правда может быть хоть что-то, что и правда… Она бросает взгляд на низкие тяжёлые тучи, пытаясь сквозь них отыскать то самое, что полторы сотни лет пожирает небо. Ожидаемо не видит. И испытывает лёгкую необоснованную радость по этому поводу. Как будто бы то, чего не видишь, вообще не существует!
Мориона опирается на надгробие и тут же убирает руку. Слишком уж это… Позади раздаётся смешок, и только усилием воли Мориона не разворачивается, чтобы высказать Ильму, который непонятно, что здесь забыл, всё, что про него сейчас думает.
И почему Наставники не могут занять его хоть чем-то? Пусть бы хоть книги в архивах разбирал — всё больше пользы, чем…
Сегодня — совмещённое занятие. То ли у Наставников нашлись дела поважнее, то ли Сьолли что-то придумал — Мориона косит глазом в его сторону, не без раздражения думая, что между ним и Ильмом слишком уж много общего — но все четыре пятёрки последнего года решили выпустить на полигон одновременно. Для чего?
Мориона вздыхает, стараясь не встречаться взглядом с Саей, которая, впрочем, игнорирует её с того самого вечера. И Мориона не может за это её винить. Но извиняться она тоже не собирается. Хотя бы потому, что в этом случае или придётся-таки объяснять, почему это вообще происходит (и признать перед самой собой, что Сая, которую она терпеть не может, всё же давно стала частью того, что Мориона считает семьёй), или отговариваться какими-то общими фразами. Проблема в том, что Сая безошибочно определяет ложь. Что и неудивительно для той, чья стихия — Огонь.
Лучше и вовсе молчать…
Хотя Мориона сомневается в том, что Сая не сумела сама понять, что… Только вот почему она в таком случае не рассказала хотя бы пришлым? Загадка, конечно.
Мориона встряхивает головой и сосредотачивается на своих подопечных. И тут же облегчённо улыбается - в отличие от остальных, её пятёрка вообще не выглядит хоть немного удивлённой. Как будто бы то, что они сейчас видят перед собой, а это резервуар на месте одной из могил, до отказа заполненный одним из самых неприятных видов мерзости — мелкие, вёрткие, вытягивающие из мага силы при одном только прикосновении, не заслуживает ни капли внимания. На месте эриин Мориона не стала бы относиться к мерзостям настолько пренебрежительно. Встретиться с этой разновидностью — то ещё испытание. Мориона по себе помнит.
Да, по счастью, в землях, куда Башня традиционно отправляет выпускников, этот тип мерзости почти не встречается. Он и в программе обучения есть только потому, что когда-то порядок распределения был несколько иным, и прежние Наставники старались учесть всё.