— Чушь!
— И всё же…
— Нет. И я буду говорить о вас, эйн Трок, с советом Высших. Вы недостойны того, чтобы владеть магией.
С этими словами эйн Дотт разворачивается и, хлопнув дверью так, что с косяка сыпется пыль, выходит прочь. Вздыхаю, опускаясь на край кресла.
Поговорили… А я-то рассчитывал… Не люблю блондинок. И остаётся только радоваться, что Сая не настолько бешеная, как Эйн Дотт.
Дверь приоткрывается. Я быстро перевожу взгляд на ней, одновременно призывая только что отпущенную стихию. Эйн Сьолли?
— Вижу, разговор с моей коллегой прошёл излишне бурно? — мягким тоном интересуется он, щуря и без того узкие красные глаза.
— Признаюсь, я не ожидал настолько яркой реакции, — тяну я, пытаясь просчитать, чего мне ожидать от второго из посланцев Высших. Пусть мы за эти полгода и беседовали не раз, и не два, но выглядящий шутом слишком похож на меня, чтобы я мог поверить в его расположение ко мне. Пусть даже он и делился со мной информацией по событиям в столице, на основании которых не в последнюю очередь я делаю то… что делаю. Но цель всего этого мне не понятна. До сих пор. — Эйн Дотт мне казалась образцом спокойствия и выдержки…
— Она всем такой кажется, — эйн Сьолли аккуратно прикрывает дверь и что-то на неё быстро набрасывает. Какие-то комбинации рун, призванные не дать подслушать разговор, возможно. Или что-то, что помешает мне сбежать. Допускаю оба варианта. — Я правильно понимаю, что вы желаете гибели нашему государству?
— Я не желаю гибели моей земле, — поправляю я, занимая более удобное положение. Кресло чуть поскрипывает, далеко не так, как рухлядь в неиспользуемых помещениях. И то радует. — При этом я предпочёл бы, чтобы Император здравствовал — смута никогда не приносила ничего хорошего простым жителям. Как и вы, я полагаю.
— Соглашусь, — эйн Сьолли опускается в соседнее кресло, расслабленно откидываясь на спинку. Я с некоторым запозданием вспоминаю, что он — выходец из восточного края страны, где только лет пять как прекратились попытки отделиться от империи. Не сами, конечно — для этого солдатам Императора пришлось под корень вырезать всех представителей аристократии… Перехватываю понимающий взгляд эйн Сьолли и чуть склоняю голову. — И что же?
— Вы понимаете, что…
— Что в ближайшее время мы пройдём через гибель мира? — спокойный тон, совершенно не вяжущийся с образом весельчака. Как и мой, вероятно. Всё же мы как-то слишком с ним похожи! — Да. Прекрасно понимаю. Как и то, что ваше предложение не сильно улучшит общую картину будущего.
— И может ухудшить, — вздыхаю. Ну, да. Я ни капли не уверен в том, что зал под могильником выполнит свою задачу. И я вообще не представляю, что будет происходить в этот момент за пределами зала. Но… это шанс выжить хотя бы нам. Эгоистично? Да. Абсолютно. Но я и не утверждал никогда, что готов спасать мир! И даже всю империю. Тем более, что с таким Императором… вернее — с таким Советом Высших империя не стоит того, чтобы её спасать. — Вы ведь, как я помню, принадлежите Земле?
— Не получится, — качает он головой. — Слишком большое расстояние.
Ну… я бы не говорил так категорично…
— Предположим, то я знаю, где можно взять излишки силы…
— Интересно, — эйн Сьолли усмехается. — Взятка, как она есть.
— Но это позволит вам в нужный момент оказаться там, где вы желаете, и, быть может, как-то изменить ситуацию…
Всего-то и надо, что при проверке отключения Башни от единого потока, перехватить силу на себя — это не позволит остальным проверяющим, которых не будет много — из столицы даже не подумали прислать ещё хоть кого-то, что мне на руку — засечь изменения до того, как Совет поймёт, что что-то не так. Ну, а потом… потом уже не будет ничего, я боюсь.
— Вы понимаете, что уже наговорили на… — эйн Сьолли не договаривает, усмехаясь. На смертную казнь? Да, вполне себе понимаю. И, как мне кажется, медальон Тьмы мне не очень поможет избежать подобного, увы. Вот если бы мне досталась Смерть! Но… — И у меня, и у Дотт есть полномочия для подобного, — каким-то особенно ласковым тоном добавляет он. Ох, правда?! Как неожиданно!