Нет! Из зеркала на нее глядела совершенно другая женщина… Взгляд у «другой женщины» был решительным и очень спокойным. И очень жестким…
Сначала Сухой решил этот адрес проверить… Бабы глупы, и дамочка, у которой жена Сухого убирала квартиру, могла и наболтать.
Однако все, что он узнал в результате ежедневных наблюдений и проверки, убеждало его в том, что адрес был стоящим… Парень, снимавший квартиру в дорогом элитном доме — две тысячи долларов в месяц, — и впрямь выглядел жирным барашком. Сам он приезжал домой на «BMW»; у рыжей толстой бабы, навещавшей его почти ежедневно, был настоящий «Порше», жрачку объект закупал в «Юникоре», расплачиваясь не картой, а наличными, причем доставал всегда пачку зеленых и отлистывал небрежно; за пеной для бритья заезжал не в соседнюю галантерею, а в «Шевиньон», трусы и костюмы покупал от Кензо, обедал в «Серебряном веке» или у «Максима»… А самое главное, барашек был из породы тех сладких, нежных юношей, которых только пальцем ткни в одно чувствительное место (пальцы у Сухого были больше похожи на железные клещи), и они тебе расскажут все, отдадут все и продадут всех, хоть родную маму.
Мальчик явно не был ни деловым, ни крутым. «Крыши» у него не наблюдалось, следовательно, за него никто не станет тягать Сухого на стрелку, и уж тем более любитель костюмов от Кензо не принадлежал к тому сорту разбогатевших работяг, которые за свои потом и кровью нажитые баксы будут махать монтировкой до тех пор, пока не укокошат и не отобьются. Самый, кстати сказать, хлопотный сорт людей: только подумав о том, что им предстоит расстаться с сотней баксов, они перестают бояться и смерти, и боли… Хоть на дыбу поднимай, помрут, но, где припрятано, не признаются… Прямо берсерки какие-то, бессмертные, понимаешь… Слава богу, мальчик был не из их числа, он был жирной и легкой добычей.
Подумав о том, что ему предстоит, Сухой, как всегда, почувствовал легкое и радостное возбуждение… И уж на этот раз он обязательно рассчитает все так, чтобы не найти квартиру пустой. Сухой терпеть не мог это дело: забираться в квартиру в отсутствие хозяев, рыться в чужих тряпках, копаться, искать… Это было не только утомительно, но и неэффективно. На какие только хитрости не шли теперь люди, придумывая в квартирах тайники: и в помойном-то ведре с двойным дном спрячут, и в морозилке в курином брюхе баксы заморозят… Нет, в красных следопытов он наигрался в детстве, хватит. Сухой работал с людьми. И когда он с ними работал, они все ему как на духу выкладывали.
Сухой не считал себя сумасшедшим и садистом, хотя, безусловно, знал за собой еще с детства это свойство: вид содрогающейся от боли живой плоти поднимал его жизненный тонус, приводил в состояние легкого радостного возбуждения… Но, с точки зрения самого Сухого, ничего особенно ненормального в этом не было. Он даже кое-что почитал по этой теме и знал, что определенное сочетание мужских и женских хромосом в ДНК, не так уж редко встречающееся, приводит к тому, что на свет появляются мальчики и девочки с повышенной по отношению к норме агрессивностью… Непременной составляющей оной является желание, а иногда и жажда чужой боли. Поэтому наивны были, по мнению Сухого, те, кто думал, что с помощью социальной справедливости и хорошего воспитания можно человека с таким сочетанием хромосом успокоить и превратить в ягненка. Это биология, природа человеческая, против которой не попрешь.
Он даже прочитал, что в будущем наука, возможно, поднимется на такой уровень, что сможет обнаруживать это зловещее сочетание хромосом еще на стадии эмбриона и беременным женщинам будут предлагать сделать аборт, чтобы на свет не появились особенные, аномальные злодеи. К счастью для Сухого, он появился на свет беспрепятственно — генетика в те времена еще не поднялась до подобных открытий…
Таких, как он, Сухой знал это, было немало, гораздо больше, чем могло показаться. Просто не все они выходили на открытую охоту за людьми: одни легализовали свои аномалии, становясь стоматологами, другие истязали до крови собственных детей. Он, Сухой, эксплуатировал свои природные особенности с профессиональной пользой. Садистские мучения, которым он подвергал людей, давали ему не только возможность разрядиться, но и приносили хороший доход.
В молодости любимым увлечением Сухого было скалолазанье. И поскольку все, что он в жизни делал, Сухой делал хорошо, то и в скалолазанье он достиг немалых успехов. Когда по телевизору в недалекие еще времена показывали знаменитого француза, мужчину-паука, заползающего по вертикальной зеркальной поверхности на крышу небоскреба, Сухой только усмехался… С такой экипировкой он, Сухой, по стеклышку до луны бы добрался. Вместо этого ему предлагали мыть окна в высотных зданиях, сбивать сосульки и счищать голубиный помет со шпилей, башен и многометровых памятников вождям революции.