Ради собственной безопасности она должна во всем разобраться. Прояснить некоторые обстоятельства… Кое-что проверить…
И еще ей очень хотелось повидать Зину.
Киллер — Марина Вячеславовна? Бред… Какие бы ни платили гонорары в этой сфере профессиональной деятельности — зачем они ей, у которой всего и так навалом… Правда, некоторые вещи люди делают не ради денег… Убийства как раз из их числа.
К тому же ее благополучие, с тех пор как ушел муж, стало относительным и непрочным. Не исключено, что ей пришло в голову позаботиться о будущем. А ее возможности вплотную подбираться к жертве могли оказаться для заказчика неоценимыми… Ведь речь идет о людях, которые не выбегают в булочную за хлебом… И не всех и не всегда может достать снайпер… А вот дама из высшего света, приятная во всех отношениях, старая приятельница, добрая знакомая, завсегдатай тусовок… И кому придет в голову подумать… Жена Цезаря, даже бывшая, вне подозрений… Ну так жизнь повернулась — стала нуждаться в деньгах… Конечно, рисковать, имея то, что у нее уже безусловно и прочно есть, как бы ни повел себя дальше муж, на взгляд неимущего большинства, не стоило бы… этого хватит надолго… но аппетиты богатых не знают пределов. И не иметь возможности купить третью понравившуюся машину так же обидно, как не иметь денег на покупку одной-единственной…
Аня должна была признаться себе, что вымысел Пантюхина оказал на нее поистине гипнотическое действие… Вот ведь сила печатного слова. И изобрел же Гуттенберг на нашу голову… Аня чувствовала себя достойным бойцом армии доверчивых читателей, которые не могут заснуть, начитавшись Роминых опусов… Она тоже никак не могла отвязаться от его фантазии… А надо бы.
Потому что… сама Аня в эту схему не укладывалась… Чем она-то Волковой помешала? Неужто не угодила методикой преподавания английского? И барыня вместо того, чтобы уволить, решила, что проще отравить?
Впрочем, то, что Марина Волкова, мягко говоря, странная, — факт, не требующий доказательств. Эти провалы сознания, когда совершенно не помнит, что творила… Непонятное беспамятство… Рита тогда подтвердила ей, что происшествие на острове — не единичный случай, что с Мариной это время от времени случается… Хорошо, если она не помнит только, как пила и где свалилась…
Что творила?.. А что она, кстати сказать, творила, уединяясь со своим возлюбленным компьютером? Анне и в голову не пришло поинтересоваться. Она не поклонница дамской прозы, этого дамского рукоделия. Но женщины так же, как мужчины, возможно, пишут о том, что хорошо знают, о своих, так сказать, жизненных переживаниях и впечатлениях…
Собираясь в университет, Аня еще раз подошла к окну на кухне… Машкин маршрут был удобен не только для кошки… Дерево толстое, растет близко от окна, с прочными, низко начинающимися от земли ветвями… Не надо быть Маугли, не надо ползти по гладкому стволу… Любой не слишком неуклюжий человек в их тихом, темном переулке мог влезть без труда на подоконник, просунуть руку во всегда открытую форточку, отомкнуть оконный замок и… В общем, достаточно знать точный адрес клиента и не перепутать окно… Марина ее адрес знает. Но какого лешего она, Анна, ей сдалась?!
Зину ей так и не удалось повидать. Дом Марины Вячеславовны стал как будто бы еще более запущенным… И, улучив момент, Аня задала вопрос, который так и вертелся у нее на языке:
— А где ваша домработница?
— Понятия не имею. — Марина равнодушно пожала плечами.
— Кто же у вас убирается?
— Никто.
Ответ соответствовал действительности. На кухне копилась много дней немытая посуда… в основном бокалы и чашки… Ела Марина очень мало…
— Она что, не приходит?
— Ну да.
— Давно?
— Кажется, давно… — В Маринином голосе была скука. Очевидно, ей еще никогда так долго не приходилось говорить о домработнице.
Но Аня могла позволить себе быть настойчивой: ведь в ее вопросах звучала неподдельная искренняя забота о быте Марины Вячеславовны.
— Что, вот так и не приходит? И даже не позвонила?
— Вот так и не приходит. И не позвонила. — Марина смотрела на Аню, удивляясь ее непонятливости.
— А вы?
— Что я?
— Вы ей не звонили?
— Я-а?!
В ее голосе было столько неподдельного изумления, что в дальнейших комментариях ответ не нуждался. Самый последний дурак понял бы, о чем идет речь: «Я буду разыскивать домработницу?! И интересоваться, почему она загуляла?! Может быть, мне еще расспросить ее о дальнейших жизненных планах?! И как вообще можно уже десять минут подряд говорить об одном и том же?! Почему Зина пропала? Почему Зина не приходит? Где Зина? Это что, интересно?! Когда уровень немытости и неубранности в доме перейдет критический предел, я возьму другую Зину или… Нину. Это понятно?!»