— Понятно. — Аня поспешила ответить на эту немую, невысказанную и гневную тираду…
Вслух Марина Вячеславовна заметила кратко:
— Мне казалось, что я нужна Зине больше, чем она мне.
Вот о себе Аня этого сказать не могла… Ей очень нужна была Зина. Она даже взяла у Марины Вячеславовны ее телефон и адрес. «Ну нельзя же так… исчез человек… и не поинтересоваться… и чашки немытые…»
Но к телефону, который дала ей Волкова, никто не подходил.
В общем же, в их уроке английского — первом после долгого и вынужденного перерыва — не было ничего необычного… Хотя Аня ждала его с некоторым трепетом: одно дело поговорить по телефону, другое — смотреть в глаза человеку, о котором думаешь, что он хочет тебя убить… Глаза, впрочем, были как глаза… светло-серые… честные, Аня припомнила, кстати, мудрые народные наблюдения дяди Ивана.
А сама Марина Вячеславовна была немного обиженной… Анино исчезновение на десять с лишним дней задело ее гораздо больше, чем необязательность домработницы…
«Может, обиделась, что я все-таки, несмотря ни на что, не окочурилась?» — вяло подумала совершенно запутавшаяся в своих догадках Аня. Делать вид, что она не замечает демонстративно дурного настроения хозяйки, было неудобно.
— Вы чем-то расстроены? — фальшиво-любезным тоном поинтересовалась Аня в конце урока.
Волкова нахмурилась и вдруг стукнула изящным кулачком по столу:
— Мне надоело, что меня все бросают. Даже эта паршивая домработница… Если ты еще раз посмеешь так пропасть, я… Я тебя просто убью.
Аня даже поперхнулась… не от счастья, конечно, не от того, что к ней так привязаны, а от неожиданной откровенности своей хозяйки.
— Ну, что вы… Я всегда с вами, — сказала она исполнительно и кротко.
Морально она к своей близкой кончине уже была подготовлена.
После столь многообещающей встречи с Мариной Вячеславовной Анна особенно обрадовалась, увидев, что утром возле университетских дверей ее «как бы случайно» ждет, как обычно, любимый сокурсник Петя Стариков.
— Ты что же, все эти две недели тут меня каждое утро «случайно» дожидался? — не выдержала и полюбопытствовала она.
— Представь, дожидался, — угрюмо проинформировал ее Стариков. — И представь, каждое утро… А ты где была? Заболела?
— Заболела, — кратко кивнула Анна, чтобы не вдаваться в подробности.
— Да, вид у тебя не очень… — констатировал Петр. — Ты это… дай, пожалуйста, свой телефон… А то заболеешь опять, а я даже не знаю, как тебя найти…
— А зачем тебе меня искать? — усмехнулась Анна.
— Да чтоб не ждать, как дураку, две недели подряд каждое утро.
Рома Пантюхин чувствовал, что звезды начинают ему благоприятствовать — устраиваются на небесах в некой счастливой для него комбинации, которую он непременно должен использовать. Ему неожиданно позвонили из очень популярного еженедельника и предложили явиться на встречу с главным редактором. Этот еженедельник — многолетний фаворит газетного рынка, монстр, залавливающий тиражами всех своих конкурентов, был для Ромы настоящей находкой… То, о чем он мог только мечтать. Высокие доходы его сотрудников были притчей во языцех среди журналистской братии.
И вот такое приглашение.
Рома решил, что он будет держаться просто, сдержанно, не развязно, но с достоинством. Долго думал, стоит ли надевать костюм? Все-таки это хоть и очень преуспевающая, уже вполне буржуазная, но все же редакция… А не банк и не министерство. И, возможно, он будет выглядеть натянуто и неуместно торжественно, как бедняк, вырядившийся в единственный приличный «выходной» костюм, который и существует для того, чтобы обивать в нем пороги и устраиваться на работу. Наверное, стоило одеться более буднично, но выбрать самые дорогие и качественные вещи. Это бы означало, что Пантюхин отнюдь не бедствует и готов вести переговоры относительно на равных.
Так он и поступил. Прорепетировал немного перед зеркалом сдержанно вежливую, но приятную улыбку… И отправился к назначенному времени в путь. Он не хотел приходить раньше. Но не хотел и опаздывать, что для будущего сотрудника было бы непозволительно. Он хотел прийти вовремя. Появиться в кабинете с боем часов. Почему-то он представлял, что в кабинете у главного редактора непременно стоят напольные — «под старину» — часы с боем. Вот так и хотелось ему появиться: ровно в одиннадцать, как и назначено… Войти с боем курантов. Такое первое появление запоминается людям.