— Что случилось? — отчего-то шепотом спросила она у своей соседки — старушки, от любопытства вытянувшей шею, словно гусыня.
— Да свалился кто-то… Инженер, что ли, ихний, — сообщила старушка.
— Как это свалился?!
— Вот так! Ветрище-то, вишь, какой… И на земле-то на ногах еле удерживаешься… а на такой верхотуре?! На баночках этих… Вот и свалился.
— Он жив?
— Какое там жив… С такой-то высоты! Разве что останется от бренности человеческой.
Словно подтверждая ее слова, санитары открыли дверцы реанимобиля и стали вкатывать в него носилки.
Марина попробовала протиснуться вперед, но ее довольно грубо оттолкнули.
— Куда лезешь-то?! Одной тебе, что ли, интересно?!
— Говорят, не сам он свалился… — судачил кто-то рядом в толпе, — столкнули его… Вроде баба какая-то к нему приезжала… Вот она и столкнула.
Но Марина уже не слышала этих слов…
Ветер, бешено рвавший с шеи легкий шифоновый шарф, захлестнул, закрыл ей шифоном глаза. Когда она отвела шарфик от глаз, то в просвете между глухо сомкнутыми спинами зевак увидела на носилках Джона… Его мертвенно-бледное лицо. Расталкивая бесчувственные спины, Марина бросилась к нему…
Все-таки Рита оказалась права, сказав: «Этот твой несчастный менеджер…» Утверждать, что ее любовь сделала его счастливым, было никак нельзя.
— Господи, и зачем я только это сделала? Зачем я согласилась на этот роман? — Марина сидела у камина, обхватив голову руками и раскачиваясь.
— Перестань так убиваться…
— У меня ощущение, что я просто подписала Джону смертный приговор… Зачем, ну зачем Волков это делает?
— Зачем?! — Рита усмехнулась. — Леша — раб гласности, за которую так боролся… Неужели не понятно: ты ведешь компрометирующий его образ жизни. Ты опасна. Само твое существование. Стоит какой-нибудь газетенке протоптать сюда дорожку и… Представь только: «Частная жизнь высокого сановника!» Если не ошибаюсь, формально ты ведь все еще остаешься его законной супругой? Развод вы ведь не оформляли.
— Формально… только формально!
— Вот видишь! «А если мы действительно хотим построить правовое государство…» — Рита очень точно передразнила Волкова, беседующего с ведущим телепрограммы «Результаты».
— Боже, но ведь я ему совершенно не нужна…
— Вот именно, милая… — Рита сделала многозначительную паузу. — Ты ему совершенно не нужна. — Она произнесла это, четко отделяя слова. — Однако он не знает, куда тебя деть… В старину для таких, как ты, ненужных жен существовали монастыри. Расстался — и спрятал. А здесь в Стародубском ты, как на выставке, — на всеобщем обозрении. А ему важно, чтобы тебя не было ни видно, ни слышно.
— Он сказал, что строит мне другой дом и я должна буду туда переехать…
— Вот видишь… готовит недвижимость для пожизненного заключения.
— Но не может же он все время ликвидировать моих любовников.
— Это действительно хлопотно. Логично, если он переменит тактику.
— Ты хочешь сказать?..
— Вот именно, милая моя… Зачем строить дом и каждый раз нанимать киллеров для твоих возлюбленных?
Марина невесело рассмеялась:
— Понятно. Достаточно один раз потратиться на хорошие похороны. Мои. Ну что ж… Леша всегда был очень практичным.
Марине хотелось наконец хорошенько обдумать все, что случилось с ней за последнее время. Угроза потерять Джона (очень реальная, осязаемая… Повернись все чуть иначе, и она бы его больше уже никогда не увидела!) привела Марину сначала в отчаяние, потом в ярость.
Можно было бы предположить, что опасность связана с делами и с какой-то тайной жизнью самого Джона… У кого этого сейчас нет: кому-то задолжал, кому-то насолил. Но Джон клялся и божился, что «ничего похожего». Она тоже была уверена, что все его «приключения» начались с того времени, как он познакомился с ней. Лешка?
Какая разница, откуда дует ветер? Главное, что он дует. Не ветер, а какой-то смертоносный ураган… В конце концов, самое главное: чем все это закончится? Терять Джона Марина совершенно не хотела. Даже при одной мысли об этом она испытала настоящий гнев. Кто посмел?!
Она чувствовала себя по-настоящему виноватой… Бедный мальчик… Вкупе с радостями любви она принесла ему смертельную опасность. Опять как при социализме: желаете растворимый кофе, покупайте его в праздничном наборе — вместе с килькой в томатном соусе.