Аня тоже была недовольна. Конечно, ей было неприятно, что Марина Вячеславовна застала ее за столь неприличным занятием. Но она не испугалась, что ее выгонят… Гораздо больше Анну беспокоило, что сделанный в лаборатории очень серьезного НИИ (Устиныч помог) анализ вещества, которое она обнаруживала постоянно на стенках хрустальных бокалов в доме Волковых, не походил на состав лекарств, которыми пользовалась Марина. Это значило, что принимала она этот медицинский препарат не по собственному желанию и доброй воле.
Скорее всего Марина даже не ведала, что попадает к ней в желудок вместе с любимыми напитками. Но самое-то главное: обнаруженный медицинский препарат, из ряда очень сильных психотропных средств, вообще оказался неизвестен весьма сведущим людям из очень серьезной лаборатории…
Марина в одиночестве пила кофе в пустынной огромной столовой, когда Аня наконец решилась: неслышно вошла и остановилась на пороге.
Вот так: без приглашения — вошла и встала в дверях.
Цептеровский кофейничек, который Марина как раз наклонила над чашкой, предательски дрогнул у нее в руке, и на столе расплылось темное пятно. Тем не менее она, стоически стараясь не выдать волнения, наполнила чашку и не торопясь поднесла ее к губам.
Марина не произнесла ни слова. Говорить с Аней она не желала. Больше всего ей хотелось запустить в преподавательницу фарфоровой тарелкой с тостами.
Светловолосая «англичанка» тоже молчала и в упор смотрела на Марину с непроницаемым выражением лица.
«Если эта наглость продлится хотя бы тридцать секунд — хрен с ним, с драгоценным фарфором: тарелка полетит ей в башку. Один… Два, три, четыре… Время пошло».
Марина мстительно усмехнулась.
Однако она не досчитала и до двадцати.
— Мне нужно с вами поговорить, — очень спокойно сказала Анна.
— А я вас приглашала? — полюбопытствовала Марина, прикладывая к губам салфетку.
— Нет…
— В чем же дело?
— В том, что мне нужно с вами поговорить.
— А мне вот, к счастью, не нужно.
Марина задумчиво взяла в руки тарелку с тостами…
Правда, ее несколько озадачил спокойный, уверенный тон Анны.
Аня неожиданно шагнула к столу, достала из пакета, который держала в руках, хрустальный бокал и поставила перед Волковой на стол.
— Напрасно, Марина Вячеславовна, вы так уверены, что этот разговор вам не нужен… Я думаю, он необходим вам гораздо больше, чем мне.
Марина была совершенно огорошена Аниными откровениями. Но убедить ее оказалось очень сложно.
— Неужели и это вам ничего не доказывает?! — Аня еще раз продемонстрировала Волковой странный белый налет на стенках бокала, из которого Марина незадолго до этого пила в компании с Ритой скотч. — Это сильнейший медицинский препарат. Разве это не доказательство? Не факт?! Мы провели тщательный анализ.
— Доказательство чего?! Факты можно трактовать по-разному…
— И как же вы их собираетесь трактовать?
— Ну… Скажем, Рита это и вправду делала… Но, возможно, это просто медвежья услуга… из лучших, так сказать, побуждений. Видите ли… Она всегда очень заботилась обо мне… Особенно последнее время, когда… ну знаете, у меня в жизни произошли некоторые не самые радостные события…
— Знаю, — лаконично заметила Анна, давая понять, что на этих подробностях можно сэкономить время.
— Ну так вот! Я последнее время была не в лучшей форме. Настоящий нервный срыв. И, поскольку я принципиальный противник всяких медицинских снадобий… Кроме аспирина и вот этого, лучшего на свете лекарства, ничего больше не употребляю… — Марина кивнула на четырехгранную бутыль с янтарной жидкостью. — Кстати, хотите выпить?
— Спасибо, нет.
— …В общем, вполне возможно, что Рита просто решила без моего ведома меня полечить.
— Вы хорошо себе представляете, чем могло закончиться такое лечение?! В скором времени вы могли бы превратиться в инвалида, психически неполноценную развалину.
Марина побледнела:
— Да… но понимаете… Рита могла этого и не знать… она ведь не врач. Где-то что-то слышала про какой-то чудо-препарат. Достала… Она могла и не предполагать, что возможны такие последствия. Свинство, конечно. Но скорее всего она просто заботилась о моем психическом состоянии. Она просто помешана на лекарствах. Считает, что медицина способна решить все проблемы. Ну вот и решила сделать меня, без моего согласия, счастливой.