— Работа — это прежде всего независимость… — заметил он Старикову. — А главные черты характера настоящего африкаанера, потомка тех самых голландцев, — это независимость и упорство… Когда окружение становилось слишком назойливым, они запрягали свои знаменитые фургоны, служившие им и домом, и средством передвижения, и уходили на новые, еще не освоенные места… И очень скоро превращали их в рай — цивилизованный, обустроенный остров посреди дикой Африки… А если уж буров допекали слишком сильно, то они ставили в круг те же самые фургоны — в середине женщины и дети — и сражались так, что мало не казалось никому…
Петя слушал Лэндерса и думал: как жаль, что он так мало знает об этой стране. Читал когда-то в детстве «Капитан Сорвиголова» Луи Буссенара, кое-что помнит из учебников…
Высокие, бородатые, плечистые буры… таким и был Лэндерс, разве что без бороды… Необыкновенная моложавость Энтони особенно проявлялась в интересе к женскому полу. Он, что называется, не пропустил в самолете ни одной юбки. Правда, надо отдать должное вкусу Энтони, ни одной стоящей внимания юбки.
У Энтони была идея открыть в Москве гостиницу. «Действительно пятизвездную, — объяснил он, вздыхая, Петру, — а не то, что вы под этим подразумеваете».
Возникла эта идея вследствие глубокого шока, который иностранец испытал при близком, в качестве постояльца, знакомстве с городским «гостиничным бизнесом».
Очарованный архитектурой сталинских высоток, Лэндерс наивно попросил поселить его в гостинице, расположенной в таком здании. Номер с обшарпанной старой мебелью потряс его до глубины души… Ненавязчивый сервис довершил первые впечатления. Когда Энтони показалось, что больше его уже ничем нельзя было удивить, выяснилось, что в номере нет телефона.
— А как же я буду звонить? — наивно спросил Энтони.
— Откройте у нас депозит, и мы вам подключим телефон… — посоветовали ему.
— Вы сошли с ума? — искренне поинтересовался всегда корректный Лэндерс. Он, конечно, не хотел никого обидеть таким вопросом. Просто ничем другим, кроме потери рассудка, он не мог объяснить такое условие пользования телефоном.
Из разговора с Энтони Стариков понял, что требования к гостиничному сервису в ЮАР несопоставимы с российскими, что в ЮАР, должно быть, нет плохих гостиниц и что…
— Вы знаете, что, например, один из трех лучших — в мировом рейтинге — отелей находится именно в ЮАР, в Сан-Сити? — спросил его Лэндерс.
— Нет, — честно признался Стариков.
Оказалось, что это только малая часть того, что он не знал об удивительной стране…
На подлете к Претории Стариков, посмотрев в иллюминатор, с изумлением увидел внизу на земле массу голубых квадратиков.
— Что это, Энтони? — подивился он.
— Бассейны… Здесь трудно встретить дом без бассейна. Поэтому так много голубых квадратиков…
В Претории шел дождь. Пришлось накинуть куртку. Они сразу отправились дальше. Их путь лежал в Кейптаун…
Вершина Столовой горы была накрыта облаками, будто скатертью.
— Когда будет хорошая погода, обязательно поднимитесь туда…
— А сейчас что, плохая? — удивился Петр.
— Да. Эта «скатерть» — ее еще называют париком Столовой горы — означает, что скоро подует юго-восточный ветер… Видите, как облака укрыли плоскую вершину и маленькими белыми клочками расположились на склонах? И будет не просто ветер — бушующий ветер…
Они расстались с Лэндерсом друзьями.
«Наш дом голубого цвета», — предупредила Петю еще в Москве по телефону мама.
Хорошо, что у него все-таки был более точный адрес… Ибо, проехав всю улицу на такси из конца в конец, Стариков никакого голубого дома не обнаружил.
В чем заключалась загадка, выяснилось чуть позже, когда Стариков родительский дом все-таки нашел.
Дом был построен буквой П. Скрытый боковыми крыльями, перед домом голубел непременный бассейн, и по внутреннему периметру дом действительно был голубой… Правда, снаружи, со стороны, выходящей на тихую широкую улицу, он был белый.