– Не подходи! – Я достал часы из кармана. – Скажи мне, где ты их нашёл?
Олег как-то виновато опустил глаза, как ребёнок, которого отчитывают за проступок, и принялся оправдываться.
– На это нет времени! Мне нужно, чтобы ты рассказал. Быстрее! Иначе не удастся тебя спасти…
– Получается, я всё-таки умер.
– Чёрт, Олег, прошу тебя! У меня нет времени!
– Я пробовал, – перебил он. – Но не мог вспомнить момент, когда впервые они появились у меня. Думаю, их можно уничтожить, если ты сможешь вернуться к тому моменту, пока не успел ими воспользоваться. Когда эта мысль пришла в голову, у меня уже не осталось времени. Мне не помочь, но ты… спасай себя! И передай моим девочкам, что я безумно их люблю, и тебя, брат.
Ещё секунду я колебался, а потом крепко обнял его напоследок и нажал кнопку возврата на часах. Больше мы с ним никогда не увидимся.
Оказавшись в вагоне метро, я опустил голову на колени, не в силах сдержать слёзы. Если я не могу спасти брата, то обязан выполнить его последнюю просьбу. Нужно оказаться раньше, чем мы с Олесей войдём в спальню, забрать часы с фарфорового блюдца на комоде и уничтожить их.
В вагоне объявили конечную станцию. Я вышел и перешёл на противоположную платформу. Вокруг понемногу скапливались люди. Их взгляды были устремлены в свои гаджеты, и никому не было дела до человека в чёрном костюме с красными заплаканными глазами.
Расталкивая молодых девушек, которые тут же начали возмущаться и сыпать мне вслед оскорблениями, я привалился на сидение в конце первого вагона.
Двадцать одна секунда.
Я нервно рассмеялся. Да так громко, что мужчина напротив пересел на другое сидение, косо поглядывая на меня. Пусть сочтут меня сумасшедшим – меня это уже не волновало. Остались какие-то считанные секунды, чтобы успеть спасти себя.
Я ввёл нужную дату.
Оказавшись в комнате Олеси и Олега, я сразу подбежал к комоду. Словами не передать ужас, который я испытал в этот момент – в фарфоровом блюдце было пусто. Только я поднёс палец к кнопке, как в комнату вошла Олеся.
– Не видела, когда ты пришёл…
Я преодолел за долю секунды разделяющее нас расстояние и схватил её за плечи.
– Где часы, Олеся? Где эти чёртовы часы?
– Ты точная копия Олега… Он так же кричал в день своей смерти из-за этих проклятых часов!
Она раздражённо сбросила мои руки. Подойдя к комоду, неторопливо достала из верхнего ящика часы.
– Хотела оставить их как память. Думала, пусть лежат в блюдечке, которое подарил мне Олег, раз они ему были так дороги. Но, знаешь, они только жизнь мне разрушили!
Олеся замахнулась и бросила круглый шарик в меня. Я отпрыгнул. Часы ударились об дверь и упали на пол. Стоило мне занести ногу, чтобы раздавить циферблат, как комната потеряла свои цвета, превращаясь в серый туман. Олеси за спиной больше не было, и я снова оказался в вагоне метро, но находился за пределами своего тела.
На моих часах вместо цифр на экране были красные иероглифы, такие же, какие я видел у Олега перед его смертью.
– Умно, – послышался загробный голос за спиной. – Только не попал в нужное время.
На моём лице читалась безмятежность, словно я просто уснул. Но с каждой секундой оно увядало. Щёки опускались вниз, стекая по костям. Часы выпали из рук, покатились вперёд, пока не стукнулись об высокую подошву кроссовка молодого парня. Он заметил круглый шарик, в котором отливался яркий свет ламп вагона, поднял его и принялся разглядывать. Увидев моё измученное, серое, постаревшее лицо, его передёрнуло.
Когда объявили станцию, парень, озираясь, поднялся со своего места и вышел из вагона. Наверное, решил, что старик задремал. Проснувшись и обнаружив пропажу на первый взгляд старинных часов, уже ничего не сможет поделать.
– Твоё время вышло.
Рядом со мной стоял высокий мужчина. На его лбу я заметил символ бесконечности. Вокруг расползался густой чёрный туман, обволакивающий и всепоглощающий, который служил ему подобием одежды. Длинные сухие руки и ноги изрезаны аккуратными параллельными полосками, словно заключённый отсчитывал дни. Так вот, как выглядит Хозяин Времени.
Едва он коснулся моего плеча, как мир яркой вспышкой рассыпался на частицы. Поезд увозил моё иссохшее тело в длинный туннель к следующей станции, а моя душа погрузилась в бесконечную темноту.