«Есть, капитан!»
«Прошу тебя, серьезнее. Еще они должны зарезервировать столик к 8 ч. у „Пер Се“. Постараюсь быть там лично. Если что, возьми с собой Чарли».
«Домой-то ночевать приедешь?»
«Не уверен. Сейчас надо возвращаться к делам. Пожалуйста, береги себя, родная. Моя жизнь в твоих руках. XX».
— Что, любовь засасывает с головой? — съязвил Чарли.
— Да не совсем. — Я сунула мобильник в сумку. — Вообще, это чудесно. Рекомендую иногда пробовать.
Чарли расплылся в улыбке.
— Должен признать, тебе это на пользу. Классно выглядишь, подруга! Вся аж светишься. Вы там небось славно кувыркаетесь.
— Ладно, Чарли, спасибо за комплимент. Сворачивай тему.
Он фыркнул.
— Значит, да? Ничто человеческое нам не чуждо? Чувак твой, значит, тот еще жеребец.
Когда я радостно впорхнула в вестибюль своего дома и провальсировала мимо консьержа, Фрэнк сидел на телефоне. Увидев меня, он чуть не выронил трубку.
— Обожди-ка минутку, пожалуйста, — сказал он собеседнику на другом конце провода. — Кейт! Давно не виделись!
— Привет, Фрэнк. Заскочила на минутку забрать кое-какие вещи. Брук дома?
— Не видел, чтобы она уходила. Ключ-то у тебя есть?
— Да, конечно. Еще увидимся.
Мне показалось, он хотел сказать мне что-то еще, но потом лишь пожал плечами.
— Дай мне знать, если что понадобится, — бросил он напоследок и вновь поднес телефон к уху.
В гостиной не было и следа Брук, хотя дверь в ее комнату была плотно закрыта. Наверно, отсыпается, решила я. Я огляделась, припоминая, как я в последний раз стояла на этом месте и сколько всего произошло потом.
— Подумать только! — пробормотала я себе под нос, кидая ключи в низкую корзинку.
— Не возражаешь, если я включу телевизор? — подал голос Чарли.
— Будь как дома. Я только пойду соберу вещи, — сказала я и пошла к себе в спальню.
Уезжала я в большой спешке. Некоторые ящики комода так и остались перекошены, как будто их задвинули второпях. Боксы с папками, где хранились мои бумаги и документы, по-прежнему лежали на кровати. Как я могла быть такой беспечной?
Подойдя ближе, я нахмурилась. Странно: в папках как будто кто-то рылся.
Я попыталась поточнее припомнить, что именно делала перед отъездом. Тот день был донельзя насыщен событиями и эмоциями, слившимися в памяти в сплошную размытую кутерьму, к тому же перекрытую всем, что произошло впоследствии. И тем не менее я отлично помнила, что не рылась ни в своих студенческих кредитных документах, ни в экзаменационных ведомостях, ни в нескольких оставшихся с давних пор, написанных от руки письмах.
Но совершенно точно кто-то это делал.
Я торопливо сложила панки обратно по боксам, метнулась к комоду поправить ящики. И замерла… Над ним, вверху зеркала был прилеплен листок из блокнота, на котором мною от руки, едва разборчиво было выведено: «Не пропусти, что доктор прописал».
Что доктор прописал? Как же я могла об этом забыть?!
Ну да, конечно, ведь календарь-то с напоминаниями остался в моем прежнем «Блэкберри». Ну что же, распишем новую схему приема. Мне, кстати, как раз пора обновить рецепт…
«Ах!.. Боже ж ты мой! Вот черт…»
У меня вмиг похолодели пальцы. Я опустилась на стул, пытаясь умерить безотчетное кружение мыслей.
Как же долго это продолжалось? Я ведь, наверное, до жути много пропустила!
Мой компактный чемоданчик с косметичкой остался в прихожей. Оглушенная своим открытием, я вышла в гостиную, где Чарли стоял перед телевизором и смотрел новости по каналу «Си-эн-би-си».
— Слышь, — сказал он, не отрываясь от экрана, — снаружи уже установлены камеры. Пару секунд назад запечатлели, как твой приятель туда заходит.
— Что, правда? — Я подхватила чемодан, быстро унесла в спальню и расстегнула молнию.
Дорожная косметичка лежала на самом его дне, под кое-каким кружевным бельем, что я положила с собой так, на всякий случай. Не торопясь я открыла ее и принялась методично перетряхивать содержимое. Ага, вот и она — круглая розовая коробочка с противозачаточными таблетками. Я всегда брала упаковку только на двадцать один день, поскольку меня раздражало в оставшиеся семь дней цикла принимать пустышки, зная, что нужны они лишь для отсчета времени. Вот разве что при таком варианте приема нетрудно забыть вовремя начать новую упаковку. Просто раз — и забываешь. И незаметно для себя отходишь от этой каждодневной привычки. Особенно когда влюбляешься до головокружения и беспамятства. Тут уж по-любому мозги далеко не всегда работают на прежних оборотах.