«Ладно, успокойся, — велела я себе. — Когда закончился последний цикл? Ведь не так уж и давно, верно?»
Во вторую неделю августа. Это я знала точно, поскольку завершилось все как нельзя более вовремя — накануне нашей прогулки на катере до Ньюпорта, где мы собирались провести столь долгожданный уикенд. И когда Джулиан открывал ключом дверь нашего номера в тамошнем отеле, я вполне вольна была поддаться накатившему на меня озорному настроению испорченной девчонки, несмотря на то что уже давно носила на пальце его кольцо, что к августу мы уже так сильно прикипели друг к другу, что предстоящая свадебная церемония казалась лишь пустой формальностью. Джулиан заказал самый роскошный номер в гостинице с шампанским, шоколадными трюфелями и пунцовой спелой земляникой, охлаждающимися на ночном столике. Едва успев закрыть за нами дверь, Джулиан подхватил меня в объятия и принялся жгуче целовать.
Впрочем, в невероятно ярких воспоминаниях о тех днях запечатлелись не какие-то особенные моменты — сам небывалый накал чувств размывал в памяти отдельные детали, — а один час безмятежного отдыха субботним вечером, когда пробивавшиеся через окно солнечные лучи осторожно подкрадывались к лицу уснувшего Джулиана.
Прежде мне не доводилось видеть его спящим. Каждую ночь мы засыпали вместе, и он неизменно пробуждался раньше меня и исчезал уже на рассвете, оставив на подушке какое-нибудь трогательное послание. И потому на сей раз, пользуясь случаем, я очарованно разглядывала его, словно боясь упустить малейшую подробность. Он спал лежа на животе, и все его черты были проникнуты величайшим умиротворением. Обнаженный торс Джулиана, словно перечеркнутый белой простыней как раз по выпуклостям ягодиц, вздымался и опадал в неторопливом, размеренном ритме дыхания. На правом предплечье, лежащем у лица ладонью вниз, я различила уже знакомую причудливую линию шрама, бегущую по руке меж золотистых, поблескивающих на солнце волосков.
«Господи, спасибо тебе, — мысленно взмолилась я в немом восхищении, — я безмерно благодарна. Обещаю, я буду нежно заботиться о нем».
Наконец я поднялась. Сам этот городок не мог не напомнить мне о свербящем до сих пор вопросе насчет личности таинственного отправителя книги Холландера. Джулиан ни в коей мере не давил на меня и не отговаривал, однако после нескольких попыток позвонить по раздобытому номеру, когда я всякий раз нарывалась на голосовую почту, я сдалась и переключила свой энтузиазм на куда более приятные действия. Между тем номер по-прежнему хранился в моем смартфоне, и, пока Джулиан мирно почивал на постели, я тихонько выскользнула в гостиную и попыталась позвонить еще раз.
В телефоне раздался один гудок, после чего трубку сняли.
— Уорвик, — послышался хриплый голос.
Я сбросила вызов.
Чуть позднее, вечером, пристроившись в объятиях Джулиана, я тихо спросила:
— Почему ты не сказал мне, что это Джефф Уорвик отправил мне книгу?
Джулиан не ответил сразу, лишь погладил меня по руке, пробежав кончиками пальцев до плеча и обратно, как часто это делал. Наконец, после долгого молчания, он поцеловал меня в висок и сказал:
— Потому что он мой самый близкий друг, и мне бы хотелось, чтобы вы с ним поладили.
— Тебе следовало бы больше мне доверять.
Джулиан тихонько фыркнул.
— Если совсем честно, то едва я узнал, что это сделал не кто-то для нас опасный, это сразу потеряло для меня значение. Я, можно сказать, и забыть успел обо всем этом. — Он прильнул губами к моему обнаженному плечу. — Ты сердишься?
— Немного. Хотя теперь это, пожалуй, надо считать забытой историей. — Я развернулась в его руках, оказавшись к Джулиану лицом. — Только в следующий раз все говори мне, ладно?
Он нежно чмокнул меня в кончик носа:
— Ладно.
Вскоре мы уснули, а наутро отплыли обратно в Лайм. Тогда-то я как раз и забыла начать новый месячный курс противозачаточных.
И вот теперь я опустилась на кровать, обескураженно глядя на пустую коробочку из-под таблеток в моей руке.
Паниковать не стоит. Вспомним обычную статистику: вроде один шанс из десяти на месяц, даже без контрацептивов. Или один на три?.. Блин горелый! Я положила ладонь на живот. Да нет, не может быть… Бог ты мой! Джулиан бы меня убил. Хотя нет, конечно же, нет. Он, наверно, только рад был бы такому предлогу поскорее подвести меня к алтарю. Вот только я сама себе не прощу, если таким образом, получается, женю его на себе.