— Во всяком случае, теперь-то он ушел.
— Хочешь, сгоняю проверю?
— Ты слишком уж серьезно относишься к роли телохранителя.
— Ну да, мне совсем не улыбается, чтобы, если не дай бог тебя украдут, за мной явился твой серьезный дяденька. Он тогда меня точно убьет, как пить дать.
— Ну, преследователь-то наш ушел, так что можешь уже не беспокоиться. Ага, вот и ключ. Код сигнализации у меня.
Мы вошли внутрь, в пахнущее деревом и штукатуркой тепло старого дома, все лето простоявшего необитаемым. Я скользнула взглядом по холлу: именно таким я его и запомнила. На этом самом месте стояла я в преддверии рождественских праздников, и Джулиан спросил, когда мы с ним еще увидимся, и ласково провел пальцем мне вдоль подбородка. Сейчас я непроизвольно накрыла ладонью то место.
— Чудный уголок, — огляделся Чарли. — Отлично, Уилсон.
— Ага, благодарю, — хмыкнула я и прошла в гостиную, чтобы выглянуть в окно, выходящее в сторону перекрестка.
Там, на углу, прислонясь спиной к жилому дому, стоял мужчина, что-то яростно говоривший в свой мобильник и поглядывавший на парадную дверь Джулиана.
ГЛАВА 20
Весь оставшийся день я послушно отсиживалась дома вместе с Чарли — не считая быстрой вылазки в магазин за самыми необходимыми продуктами, — просматривая в компьютере новости все той же CNBC и пытаясь уразуметь, что происходит. Никакой новой информации с заседания пока не поступало, а потому на экране бесконечно крутили ролик, как Джулиан входит в здание «Стерлинг Бейтс», и интервью с различными инсайдерами, строящими предположения насчет событий внутри.
Когда подошло время ужина, я отправила Джулиану сообщение:
«Ты сегодня вернешься? Что вообще происходит? Тебя весь день показывают по CNBC».
Ответил он сразу:
«К ужину не буду. Разумеется, вернусь, чтобы несколько часов поспать. Не жди».
Я подняла глаза на Чарли:
— Похоже, он устал. Или, может, разозлен.
— Ну, это уже твоя проблема, не моя, — зевнул Чарли. — Так что, мать, сгожусь я для «Пер Се»?
Я окинула его взглядом. На Чарли была вполне приличная рубашка с пуговицами на воротничке и брюки-хаки. Не хватало разве что галстука.
— Не знаю. Никогда там не была. Может, позаимствуешь галстук Джулиана? Можно поискать наверху.
— А это будет нормально? — нахмурился Чарли.
— Ну, если он и рассердится, то только на меня, верно?
Я поднялась по ступеням на второй этаж, прихватив заодно свой чемоданчик. Я догадывалась, что спальня Джулиана должна быть где-то в глубине, поскольку в ближайшей к лестнице комнате с роялем я уже побывала. При воспоминании об этом у меня даже порозовели щеки.
Гулко прокатив чемодан по коридору, я открыла дверь. И оказалась права: это явно была его комната. Темная непритязательная мебель, белое ложе. Я поставила чемодан в угол и поискала глазами гардеробную. Кроме входной в комнате имелась еще одна дверь. Отворив ее, я обнаружила небольшой коридор, ведущий в ванную, с филеночными дверцами шкафов по обеим стенам.
Он же не стал бы возражать, верно? Я вовсе не собиралась везде совать свой нос — просто хотела найти галстук.
Конечно, Джулиан бы не был против, наоборот, он бы этого даже хотел. У меня в голове аж зазвучал его нетерпеливый голос: «Бога ради, Кейт, теперь это твой дом».
Открыв одну дверцу, я, к немалому удивлению, увидела, что шкаф абсолютно пуст. Нахмурившись, сунулась в соседний — так же пусто. Открыла еще один — на этот раз с рядом ящиков. Опять пусто. По всей стене были лишь абсолютно пустые ящики, голые перекладины для вешалок и свободное пространство, явно никогда не бывшие в употреблении, испускавшие слабый запах свежего дерева и лака.
Развернувшись, я открыла дверцы по другую сторону коридора и обнаружила ряд аккуратно развешанных темных костюмов. Я тронула один, провела ладонью вдоль наискось свисающего рукава, ощутив кончиками пальцев его гладкую плотную ткань. Ноздрей коснулся еле слышимый запах кедра. На мгновение я прижалась губами к темно-синей материи и закрыла дверцу.
Следующий отсек состоял весь из ящиков, никаких галстуков там не наблюдалось. И только в третьем шкафчике я наконец обнаружила висящие на двух блестящих перекладинах белые рубашки Джулиана и органайзер для галстуков. Ну, слава богу! Вытащила один галстук наобум, быстро закрыла дверцу и, развернувшись, некоторое время смотрела на пустующие шкафы вдоль противоположной стенки. Словно ждущие, когда же их займут.
Машину подали в семь сорок пять — неброский черный седан, в точности такой, на котором мы уезжали после благотворительного банкета в музее. Один в один, как все те черные машины, на которых мне за последние три года доводилось добираться до дома в три часа ночи от «Стерлинг Бейтс».