— Я имел в виду не техническую сторону дела. Я говорил о другом — о нашей близости, о том, как я чувствую тебя, как растворяюсь в тебе. Об этой невыразимой радости обладания, о наслаждении… — Он уткнулся губами в ямочку у меня на горле. — Чувствуешь ли и ты это так же?
— Джулиан, — прошептала я, — я даже не берусь это описать. У меня все равно не получится.
Он поцеловал меня — долгим и крепким, проникновенным поцелуем, наконец поднял голову и заглянул мне в глаза, большими пальцами нежно приглаживая мне волоски на висках.
— Неужели ты и правда хотела отлучить меня, отправив прочь, в будущее, лишь бы отвести от поля брани? Зная, что больше никогда меня не увидишь?
— Да, конечно! Я тебе объясню, что…
— Не надо… — легко рассмеялся он. — Ты прелесть! Никуда я не собираюсь отправляться. Я останусь рядом с тобой и твоей любовью, моя драгоценная Кейт, моя милая супруга, моя жена — господи, какое великолепное, удивительное слово! Я бы хотел выкрикивать его с крепостных стен и бастионов!.. Родная, что не так?
— Да, как некстати… — пробормотала я.
— Что с тобой?
Соскочив с постели, я устремилась к умывальному столику, еле успев склониться над лоханкой. Через мгновение Джулиан уже стоял за моей спиной.
— Боже, Кейт, что с тобой?
— Ничего, мне уже лучше, — отозвалась я, чувствуя озноб и жар одновременно.
Тут же плечи мне окутало шерстяное одеяло, и Джулиан, приобняв, отвел меня к постели, усадил на край:
— Посиди немного. Давай-ка я налью тебе воды. — Он налил мне в стакан из уже початой бутылки «Перье», стоявшей на ночном столике. — Вот, возьми.
Я сделала глоток — просто ради его успокоения, — и в желудке тут же стало нехорошо.
— Может, чуть попозже выпью.
— Милая, что с тобой такое? Я ж с ума сойду!
— Все хорошо, правда. Ничего страшного, просто небольшое недомогание. — Я повернулась к Джулиану. — Вот видишь, мне уже гораздо лучше.
Он крепко взял меня за плечи и пытливо посмотрел в лицо:
— Ты ведь мне не говоришь всей правды, верно?
Ухватив края одеяла, я опустила голову. Распущенные волосы упали вперед длинными темными волнами, закрыв меня от его пронизывающего взгляда. Вскоре я почувствовала, как пальцы Джулиана скользнули вокруг моих локтей, пробравшись под колючую шерсть одеяла.
— Да, — прошептала я.
— И ты ни за что не скажешь мне, что с тобой?
— Нет.
Тогда Джулиан обхватил меня за плечи и увлек на тонкую подушку в изголовье. Одеяло тут же соскользнуло к поясу, частично меня обнажив.
— Позволь, я угадаю?
— Не надо.
— Это какая-то болезнь?
Я печально помолчала и наконец выдавила:
— Нет.
— Ты что-то не то съела?
— Нет, — опять не сразу ответила я.
— Кейт, неужели…
Долгое мгновение мы лежали в безмолвии, слыша лишь доносящееся откуда-то из дома поскрипывание, непонятные глухие удары из какой-то другой комнаты. В очаге, уже догорая, едва вспыхивали угли. Оголенными руками я чувствовала прохладу воздуха — лишь тело прижавшегося ко мне Джулиана согревало меня своим влажным жаром.
Наконец его ладонь, скользнув ниже, легла мне на живот.
— Скажи мне только: я об этом знал?
— Да, — сдавленно отозвалась я.
— Мы обязательно поженимся, — решительно сказал он, — в следующий же мой отпуск. Я как можно быстрее постараюсь получить увольнительную. Хотя я и так уже считаю тебя своей женой, но просто хочу, чтобы по этому поводу ни у кого не возникло никаких вопросов и сомнений, если со мной вдруг что-нибудь случится.
Я лишь беспомощно кивнула. Как я могла с ним дальше спорить!
— Мои родители позаботятся о тебе, — уверенно продолжал он, свободной рукой проворно подтыкая вокруг нас одеяло с простыней. — Тебе нельзя оставаться здесь, во Франции. Это слишком опасно.
— Твои родители… Я ведь их совсем не знаю. Они, верно, подумают, что я… какая-то американская нахалка, пытающаяся тебя заловить…
— Я им сообщу, причем совершенно однозначно, кто ты есть для меня. Они непременно тебя полюбят. Особенно отец. Ты как раз из того типа женщин, что так ему нравится. — Джулиан поцеловал меня в висок.
Я повернулась лицом к нему, чувствуя себя в его мужественных объятиях маленькой и хрупкой. Позади него мерцала свеча, и ее приплясывающий огонек отбрасывал сбоку на лицо Джулиана беспокойно подрагивающие тени.
— И все же, как ты можешь настолько доверяться мне? — прошептала я. — Я вдруг, как снег на голову, возникла на твоем пороге, объявила себя твоей женой, к тому же беременной — и ты даже во мне не сомневаешься, никак не испытываешь меня?