— Просто случается? — недоуменно переспросила я. — Случается?! Вы, верно, шутите! Как, скажите на милость, один человек может взять да телепортировать другого в какое-то иное время? И как вообще можно узнать, что такое удается? Ведь это же безумие! Безумие чистой воды!
Профессор откинулся на спинку кресла. Взгляд его скользнул куда-то мимо меня, застыв в задумчивой печали. Было видно, как под коричневым твидовым пиджаком его грудь всколыхнулась в глубоком вздохе.
— Это произошло в 1996 году, — молвил он наконец. — Я тогда только-только опубликовал свою третью книгу и уже почти закончил работать над биографией Эшфорда. Осталось лишь соединить кое-какие концы. — Потянувшись к подносу, Холландер прихватил с него сэндвич с ветчиной, покрутил в руке. — Я снял себе жилье в Амьене, который в пору Первой мировой войны так или иначе являлся центром военных действий Британии на Западном фронте. Оттуда я и изучал нужную мне территорию — когда пешком, когда и на арендованной машине, чтоб добраться до места. Вам когда-нибудь доводилось бывать на поле брани?
— Нет. Я видела лишь воинские захоронения, когда путешествовала поездом по Европе. Просто участки земли, испещренные могильными памятниками.
— Железная дорога Кале — Париж главным образом и проходит почти вдоль старой линии Западного фронта. В годы войны можно было окопами добраться от Швейцарии до самого Ла-Манша. Это прекрасно отражено в картах той поры. Я долгими часами прохаживался со своими схемами и диаграммами вдоль различных линий наступления и отхода войск, пытаясь на месте, среди характерных холмиков, уклонов и впадин, разглядеть, как именно велись интересующие меня сражения.
— Ничего себе! — восхищенно выдохнула я. — Вы все это проделывали, чтобы уяснить для себя перемещения Джулиана на фронте?
— Я был поистине с головой увлечен последними днями его жизни. Он отправил матери довольно странное письмо, написанное в вечер накануне того рокового рейда. Сперва он, конечно, в нескольких словах обмолвился о Флоренс: мол, «вскоре я познакомлю тебя с дочерью, о которой ты всегда мечтала для меня». А потом написал: «Отныне я безошибочно знаю, что сам Бог правит моей судьбой, и всецело полагаюсь на Его милость». Как будто он точно знал, что той ночью едва не погибнет! Что, как вы понимаете, совсем для него не характерно. Ему всегда была свойственна этакая беспечно-самонадеянная вера в то, что он сумеет уцелеть.
— А вы спрашивали об этом самого Джулиана?
В этот момент самолет сильно тряхнуло в воздушной яме, да так, что зубы клацнули.
— Спрашивал, и он согласился с моим суждением. Но это, разумеется, было уже много позже. А в то время мне и в голову не могло прийти, что я когда-то увижу Джулиана Эшфорда во плоти. Это же полнейший абсурд! И тем не менее мне хотелось побольше узнать о предмете моих научных поисков. Изучить его письма, стихи. Мне казалось, я уже чувствую его склад ума, образ мыслей. И вот однажды утром я выехал из Амьена, чтобы проследить его путь в ту последнюю ночь с целью по возможности выявить, в каком точно месте он пал.
— И вы нашли? — От волнения у меня пересохли губы, и я быстро их облизнула, не отрывая глаз от морщинистого лица Холландера.
— Надо полагать, нашел. Я довольно долго стоял на этом месте, напряженно размышляя об Эшфорде, вызывая в воображении его облик, пытаясь представить, каким оно было — это его последнее мгновение жизни. И вдруг я услышал весьма странный звук — какой-то протяжный и громкий вой. Так, вероятно, слышится гул приближающегося снаряда. Затем раздался страшнейший удар. Испугавшись, я зажмурил глаза и закрыл голову руками. Когда же я открыл глаза, у моих ног лежал мужчина в армейской форме.
— Джулиан! — прошептала я одними губами. — Так, значит, это вы… Вы перенесли его сюда. Значит, путь в будущее шел через вас… Господи! Это вы спасли его!
— Я естественно, испытал ужасный шок. Сперва даже подумал, что я сплю. Потом, глядя на этого мужчину, предположил, что он мертв. Однако он дышал, хотя и не приходя в сознание, и, разумеется, мне надо было срочно что-то делать. Я побежал к ближайшему фермерскому домику, чтобы вызвать «Скорую», попросил у них какую-нибудь одежду. Фермерам я сказал, что набрел на незнакомца, какого-то очередного «реконструктора» — а они все время там ошиваются, эти ненормальные фанатики, — у которого, похоже, случился сердечный приступ.