Позднее:
Я: «Проверяю, как и было обещано. У нас вовсю веселье. Папа, похоже, малость перелил бренди в эгг-ног. Его братец Пет теперь пытается затянуть маму под омелу. А вы там как?»
«Если честно, изрядно устал. Собираюсь лечь спать».
«Тогда доброй ночи! С вами правда все хорошо?»
«Здоров как конь. Спокойной ночи. Держитесь подальше от дядюшки Пета».
Днем позже:
Я: «Джулиан, просто хочу пожелать вам счастливого Рождества. Кейт».
«Вам так же. Отправляюсь к Джеффу».
«Желаю славно повеселиться».
В воскресенье, после полудня:
«Милая Кейт! Надеюсь, Вы замечательно встретили Рождество, и ничего пугающего Вас под елкой не поджидало. Я много думал все эти дни и решил, что будет весьма благоразумнее воздерживаться от каких-либо личных контактов, по крайней мере до окончательной продажи акций „ХемоДермы“. Клянусь честью, это совершенно не связано лично с Вами. В данный момент я лишь хочу предвосхитить перспективу того, как к моему порогу нагрянут крепкие ребята из Комиссии по ценным бумагам. Надеюсь, Вы меня поймете. И разумеется, Вы не должны считать себя связанной какими-либо обязательствами. Пользуясь моментом, хочу добавить, что, если у Вас в связи с чем-либо вдруг возникнет во мне необходимость, только позвоните, в любое время дня и ночи. Всегда буду молиться, чтоб Вы были счастливы и невредимы. Ваш Джулиан».
Спустя некоторое время:
«Джулиан, меня так же посещали подобные мысли. Благодарю за предостережения. Вы сформулировали это как нельзя лучше. Берегите себя. Кейт».
ГЛАВА 5
Май 2008 года
В тот день я решила уйти домой пораньше и совершить пробежку по Центральному парку. Разумеется, у нас «уйти пораньше» означало около восьми вечера. Однако я вовсе не сетовала на столь долгие часы работы в «Стерлинг Бейтс» — такая нагрузка для меня была только кстати.
— Привет, Кейт. Как насчет по кофейку?
Яркий, точно луч некстати вылезшего солнца, и жизнерадостный голос, конечно же, принадлежал Алисии. Она склонилась над перегородкой моего отсека, улыбаясь мне своим маленьким ротиком на широкой луноликой физиономии. Алисия успела отпустить волосы, и теперь они свисали с головы на промежуточной стадии роста, что шло ей еще меньше, нежели прежняя отчаянная «пикси».
— Вообще-то я собиралась нынче вечером побегать, — ответила я, пытаясь выдержать не менее бодрый тон.
Целую зиму по «Стерлинг Бейтс» бродили смутные слухи, и все сотрудники, затаив дыхание, ожидали моего неотвратимого психического срыва. По словам Чарли, народ был уверен, что по указке Баннера я провела ночь с Джулианом Лоуренсом, а наутро была выпровожена прочь, точно уличная шлюха, чтобы никогда больше его не увидеть. За несколько месяцев легенда все больше приукрашивалась разными подробностями — в частности, будто в начале февраля мне пришлось делать аборт, включив затраты на него в ведомость рабочих издержек, — однако главная тема пересудов оставалась неизменной, и единственным моим оружием против них было ярко выраженное и хорошее расположение духа. Особенно с Алисией.
И это оказалось трудней всего на свете.
— Давай сперва выпьем кофе, — не отставала она. — Тебя это взбодрит.
Я широко улыбнулась, обнажив зубы:
— И правда, почему бы нет.
Спустя неделю после Рождества я получила от Алисии электронное послание, в котором она извинялась за свое поведение и спрашивала, можем ли мы возобновить прежние отношения. Как ни странно, она якобы не хотела меня обидеть. После этого Алисия взяла меня под свое крылышко: приносила кофе, вытаскивала на ланчи, даже выманивала «посидеть-выпить» со своими экстравагантными подружками. Я ходила с ней везде — в конце концов, это было хоть какое-то да занятие, отвлекавшее мой мозг от поглощавших его мыслей, — покуда это наконец не вошло в привычку. Понемногу Алисия мне стала даже нравиться.
«Старбакс» находился всего в десяти шагах от вращающейся двери «Стерлинг Бейтс», и в этот день особенно приятно было до него пройтись. На улице было замечательно: стоял, столь краткий на Манхэттене, период между порывистым, капризным неистовством весны и липким, душным зноем лета. Еще держалось дневное тепло, ласково окутывая нас, солнце только начало исчезать за небоскребами на западе. Так что я с большим удовольствием выбралась на воздух. Мышцы аж пульсировали потребностью пробежаться. Мною явно овладела весенняя лихорадка!
— Так Баннер говорил тебе о завтрашнем приеме в МоМА? — спросила Алисия, сделав глоток латте.