Несколько дней назад до меня докатился слух, будто «Саутфилд» потихоньку сворачивает оставшиеся сделки, распродает акции и чуть ли вообще не закрывается. Все эти дни подобные слухи носились по Уолл-стрит, точно перепуганные кролики. И прислушавшись, можно было ощутить некое напряжение в атмосфере финансовых кругов, едва заметный трепет рынка в предчувствии грядущих перемен. Все обсуждали ипотечные ценные бумаги, рынок недвижимости, снижение стоимости акций, лимитирование средств — всю ту дребедень, думать о которой на самом деле не хотелось, однако, даже слоняясь на задворках банковского мира, трудно было совсем ее не замечать.
Когда я взобралась на холм и начала спуск по пологому пути среди тенистых деревьев, парк изрядно погрузился в сумерки. Зелень крон постепенно утонула в черноте. Рой бегунов вблизи Музея искусств как-то быстро поиссяк, почти сойдя на нет. Лишь откуда-то сзади до меня доносились быстрые шаги — кто-то так же, как и я, впечатывал ступни в асфальтовую дорожку, тяжело и размеренно дыша в стремлении одолеть верхушку холма. Мимо промчался велосипед, следом — еще один.
Слева сквозь деревья показалась пересекающая мой путь дорожка, и сквозь ветви я различила мужчину, быстро бегущего по ней к слиянию с Западной аллеей. Крупный и поджарый, он всем своим видом излучал воинственность. Манхэттен кишит такими типами: это агрессивные звери, которые компенсируют свои неудачи и неудовлетворенность по жизни, яростно наматывая по парку круги, устраивая спонтанные состязания с другими бегунами и затевая забеги от пятидесяти метров чуть не до пяти километров, лишь бы всех опередить. Я сперва немного сбавила ход, не желая ввязываться ни в какие поединки, но потом передумала и решительно устремилась вперед. Я была в хорошей форме и вполне могла с ним справиться. Такая победа сейчас пошла бы на пользу: пришпорила бы меня хоть немного, сдвинула с мертвой точки, порвала бы сдавившие меня препоны.
Бегун достиг слияния дорожек прямо передо мной и вместо того, чтобы принять, как водится, левее, резко взял вправо, даже не обернувшись на меня. Его тяжелая рука вметелилась мне в плечо, сбив меня с ног к самому бордюру.
От жесткого падения я сперва испытала шок. Я бежала достаточно быстро, он тоже, и удар вышел достаточно сильным. Причем этот тип продолжил бег, даже не приостановившись посмотреть, все ли со мной в порядке.
— Смотреть надо, придурок! — спонтанно выкрикнула я вслед.
В ушибленных конечностях начала разливаться боль. Без пластыря явно не обойтись. Вот зараза!
И тут меня затрясло от ярости. Адреналин аж зашумел в ушах.
— Я говорю: смотри куда бежишь, ублюдок! — опрометчиво ругнулась я вдогонку.
Все, что произошло дальше, уложилось секунды в три.
Мужик обернулся.
— Чего выделываешься, сука?! — крикнул он. — Какого хрена?
— Ты меня сбил!
— Не хрен под ноги лезть!
— Кретин… — бросила я, с трудом поднимаясь.
И он бешено ринулся на меня.
За мгновение до его наскока я обхватила себя руками, зажмурилась и скрючилась, защищая живот.
«Ох, сейчас достанется! — промелькнуло в голове. — Точно пахнет „Скорой“. Дура ты, Кейт! Ой, мамочки!..»
Однако едва ли не в самый момент столкновения мужик вдруг скользнул куда-то вправо. Я попятилась, не сразу сообразив, что по-прежнему стою на ногах. Удивленно открыла глаза.
Прямо передо мной на пешеходной дорожке катались, сцепившись, двое мужчин. Наверно, тот самый бегун, вспомнила я, что держался немного позади. Или, может, какой-нибудь случившийся рядом велосипедист. Мой шальной спаситель.
Наконец они перестали кататься: один оседлал другого и принялся методично мутузить противника, нанося быстрые и уверенные боксерские удары.
Внезапно что-то мне на ногу брызнуло темное.
— Господи! — сдавленно вскрикнула я. — Остановитесь!.. Кто-нибудь, помогите!
Никто не откликнулся. Мимо прошмыгнул велосипедист, но даже не остановился: может, не заметил никого в тени деревьев, а может, принял нас за компанию подвыпивших тинейджеров. Или ему просто было все равно.