В тусклом электрическом свете кафе его глаза азартно блеснули — их и без того зеленоватый оттенок сейчас усиливался форменным цветом хаки. И встретившись с этим его горячим, воодушевленным взором, я почувствовала, будто падаю с немереной высоты.
— Скажите, — тихо заговорила я, не отпуская его взгляд, — вы верите в… Как бы вы это назвали? В ясновидение? В способность видеть будущее?
— Думаю, это полнейший вздор, — выпрямился он на стуле.
— Означает ли это, — наклонилась я вперед, пристально глядя на Джулиана, — что вы действительно в это не верите? Или вы просто не хотите в это верить?
Он поднес ко рту чашку, глотнул кофе.
— Полагаю, скорее, второе.
— А можете вы просто мне поверить? Поверить в то, что я действительно знаю, о чем говорю? Что я преодолела этот долгий путь, только чтобы попытаться спасти вас?
— Спасти меня?! От чего? — Джулиан даже рассмеялся. — Может быть, от войны? Тогда, боюсь, у вас не очень много шансов.
— Положим, нет. Но есть кое-что еще. Нечто…
Закончить фразу я не смогла. По его улыбке, по беспечности в голосе я поняла, что мое простенькое заклинание не возымело действия. Он решил, я просто дразню его, подначиваю, что это всего лишь часть игры.
— Хм… Нечто, чреватое опасностью?
Я опустила взгляд на свою опустевшую тарелку: от нее до сих пор исходил дух мяса и яиц, и от этого запаха в желудке колыхнулась тошнота.
— И вы готовы еще усугубить эту опасность, так я понимаю? — подняла я на него глаза.
Джулиан глядел на меня совершенно непонимающе, как будто его теннисный противник вдруг по необъяснимой причине был удален с корта сразу после серии успешных ударов.
Потом на лице его пролегло настороженное участие.
— Вероятно, вы очень устали? — с опаской понизил он голос. — Вижу, с завтраком вы покончили — может, вам пора теперь немного отдохнуть?
— Увы, не могу. Я пока что не нашла, где остановиться.
— Я вам помогу.
— Вам вовсе нет нужды об этом беспокоиться.
— Мисс… Кейт… Я был бы рад вам помочь. Может быть, моя хозяйка вам что-то присоветует?
Я хотела было отклонить его предложение: дескать, спасибо, я и сама уже в состоянии о себе позаботиться, — однако в последний миг вдруг спохватилась, что именно он мне предлагает: вполне пристойный повод продлить наше знакомство, поддерживая элегантную видимость того, будто это всего лишь беспристрастная забота о моем благополучии. Ведь в этом не было ничего необычного и предосудительного. А потому вместо возражения я сказала:
— Вы так думаете? Однако вряд ли можно найти что-то подходящее за столь короткий срок.
— Уверен, что-нибудь устроится. У вас совершенно изнуренный вид. — Повинуясь внезапному импульсу, Джулиан протянул руку, едва не коснувшись моей, однако, вдруг опомнившись, отвел ее и опустил на скатерть возле тарелки.
— Да нет, правда, я вполне хорошо себя чувствую. Просто от завтрака на меня накатила сонливость.
Он сделал знак официанту.
— Я отведу вас обратно. И вы… Вы сможете отдохнуть в моей комнате, если вам будет угодно, пока я наведу справки. Вам нельзя в таком состоянии никуда идти… Бог мой! Вы побледнели как полотно!
Тревога Джулиана была вполне объяснима, учитывая даже то немногое, что он обо мне знал. Вероятно, он отчаянно боялся, что я отключусь или меня снова вырвет.
— Я бы очень не хотела быть кому-то обузой.
— Пойдемте, — сказал Джулиан, положив на стол несколько монет. — Никакая это не обуза.
ГЛАВА 7
— А куда мы идем? — спросила я, когда Джулиан вел меня вниз по лестнице.
— Куда-нибудь, где мы сможем поговорить, — ответил он и направился к одному из черных седанов, стоявших рядком вдоль тротуара перед зданием музея.
Из машины тут же выскочил водитель, открыл блестящую черную дверцу, и Джулиан посторонился, пропуская меня в салон. Я опустилась на мягкое сиденье и хотела было продвинуться дальше, чтобы освободить место для Лоуренса, когда вдруг обнаружила, что дверца захлопнулась, а Джулиан обходит авто, чтобы сесть с другой стороны.
Оказавшись рядом со мной, он глянул на мои обнаженные плечи.
— Забыл спросить, был ли у тебя с собой плащ? — спросил он, словно извиняясь.
— Нет, не было. Мне тепло. Так куда мы направляемся? — снова поинтересовалась я.