Он мягко хохотнул.
— Когда я увижу тебя опять?
— Позвони моей помощнице — она ведет мой ежедневник.
— Кейт, — хохотнул он снова, — тогда я сделаю тебе сюрприз.
Лифт клацал где-то уже совсем рядом, и, расцепив руки, я быстро обвила его талию:
— Жду не дождусь.
Звякнул звоночек открывшегося лифта. Я отстранилась назад и, подняв на Джулиана глаза, встретила его напряженный внимательный взгляд. Он наклонился и легко коснулся губами моих губ.
— А я тем более, — ответил он и шагнул в кабину лифта в тот момент, когда двери уже стали закрываться.
— Отлично, мама, — сказала я, захлопнув за собой дверь. — Пожалуй, это самый неловкий и позорный момент в моей жизни, если не считать тот ужасный день, когда я в первом классе намочила штаны. Или когда я запорола соло на выступлении джаз-ансамбля. Боже ты мой! Ну, зачем, зачем ты это сказала?!
— А что я такого сказала?
Мама к этому моменту уже подхватилась с дивана и принялась невозмутимо приводить в порядок недоубранную нами кухню с присущим ей непогрешимым моральным превосходством.
— Сама знаешь, что сказала. «Мне бы вовсе не хотелось выпроваживать вас, Джулиан, если вы предполагали остаться», — проговорила я нервным фальцетом. — Я хочу сказать, у нас еще даже не было ни разу никакого свидания. Мы даже еще не…
— Чего вы еще, лапушка?
— Не целовались, — пробормотала я.
— Разве он не поцеловал тебя сегодня на прощанье?
Я сердито сверкнула на нее глазами:
— Кажется, я просила тебя никогда не подглядывать.
— Солнышко мое, — рассмеялась мама, — чтобы это знать, мне вовсе не надо подглядывать!
— Все равно это не был нормальный поцелуй. Так что можешь зря не ухмыляться. И вообще хочу сказать: ты — моя мать, и я не собираюсь получать у тебя официального одобрения на секс. Тем более под одной крышей! Бр-р! Рядом, за стенкой!..
— Знаешь, в моем доме я ничего не стала бы говорить. Если бы ты привезла его к нам в гости, ему просто выделили бы отдельную комнату. Но это твое жилище, детка, и ты можешь делать здесь все, что пожелаешь.
— И ты бы ничего не имела против?
— Ну, я бы, наверное, закрыла голову подушкой, — призналась мама, проведя напоследок губкой по шкафчику и хорошенько отжав ее над раковиной. — И все-таки он, знаешь ли, потрясающе красив!
— Я знаю.
— И по-моему, он совершенно тобою очарован.
— Хотелось бы верить.
Я плюхнулась на диван и кинула взгляд на мать: покончив наконец с кухней, она покатила свой чемодан от центра комнаты к стене.
— Он изумительный человек, мам.
— Похоже на то, детка. Это ведь тот самый твой спаситель из парка?
— Хм, ну да.
— Боже ты мой! — Мама села со мной рядышком. — А как вы познакомились?
— На деловой встрече.
— Да, полагаю, в наши дни именно так люди и знакомятся. — Мама поправила на руке часы, сдвинув к самому запястью. — А что, он и правда такой… как мне сказала Мэри Элис?
— Даже очень, — усмехнулась я, посмотрев на обычный с виду белый конверт, оставшийся на кофейном столике.
— И что ты насчет этого думаешь?
— Что значит, что я об этом думаю? — вскинулась я. — За последние пять лет я познакомилась с целой кучей богатеев. Что в этом такого?
Мама промолчала. Терпеливейшая женщина!
Я, конечно, быстро сдалась:
— Ну ладно, извини. Я понимаю, что ты хотела сказать. Да, согласна, все это очень необычно. Но Джулиан совсем не такой, как многие из его круга. Он не вульгарен, не кичится богатством. Деньги для него — просто данность, а не… как бы это сказать… не квинтэссенция его эго. Что-то вроде полезной забавы.
— И он владеет одним из так называемых хеджевых фондов, верно?
Можно подумать, она знала, что такое хедж-фонды!
— Ага, причем очень крупным. Но шесть лет назад этого фонда не было и в помине. Джулиан полностью поднял его сам.
— И все же он из богатой семьи.
— Не уверена, — пожала я плечами. — Он не особо об этом распространялся. Но, думаю, да. А как ты это поняла?
— Ой, лапушка, я не могу тебе это сказать. — И мама неожиданно хихикнула.
— Что именно?
— Мне не стоит тебе это говорить. Ты меня поднимешь на смех.
— И все же?
— Ну, видишь ли… он чем-то напоминает мне моего отца. Немножко.
— Дедушку? Мам, что ты говоришь! Джулиан напоминает дедушку?!
Мама рассмеялась.
— Я знала, ты дико разозлишься, однако это правда. Все дело в его обхождении. Он держится как-то… слишком официально. Пожалуй, даже старомодно. Он великолепно воспитан. Скажи-ка, он открывает перед тобой дверь?