— То есть ты… влюбился в меня… Просто взял и влюбился?
Вся моя сосредоточенность стремительно таяла, и я пыталась хотя бы ухватиться за те мысли и доводы, что казались сейчас самыми важными.
Джулиан счастливо рассмеялся, щекотнув дыханием мне шею.
— Ты еще спрашиваешь! Милая, в тебя же невозможно не влюбиться с первого взгляда.
— Используешь мои же речи против меня самой?
— Неужели ты думала, это не так?
— Просто мне в это не верится. Никак не думала, что ты испытаешь ко мне такие чувства. И тем более, что ты в этом признаешься.
— Что ж, как говорится, — произнес он и, нежно потеребив губами мою мочку уха, поцеловал в ямочку под ней, — робким сердцем не завоевать прекрасной дамы.
Я положила ладонь ему на затылок.
— Я все же хочу… добраться до истины.
— Надеюсь, однажды доберешься… Какая душистая у тебя кожа, любимая! Как замечательно, что женщина, которую любишь, оказывается столь потрясающе… — Он умолк, целуя изгиб подбородка.
— Потрясающе что?
— …сладостной.
Больше я сдерживаться не могла. Я обвила руками его шею и, закрыв глаза, потянулась к нему лицом, ища поцелуя. В горле у него еле слышно клокотнуло, и тут же его губы жадно припали к моим, так дико и безрассудно, что я поняла: он жаждал этого с не меньшей отчаянностью, чем я.
Стоя передо мной на коленях, Джулиан самозабвенно и неистово целовал меня. Его жаркие пальцы трепетно удерживали мое лицо, его запах и вкус, казалось, наполняли меня до последней клеточки, пока наконец всякое здравомыслие не вытеснило напрочь из моей головы. И тогда мои пальцы сами собою скользнули вниз и принялись торопливо расстегивать пуговицы на его рубашке, норовя добраться до такой манящей кожи под ней…
И тут вдруг Джулиан отстранился и перехватил мои пальцы, крепко оплетя их своими. Его грудь тяжело вздымалась под моей рукой.
— Кейт, подожди… Не думаю…
Я опустила глаза.
— Прости, — словно издали услышала я собственный голос, — я просто… Не знаю…
— Давай не будем столь поспешны, ладно?
— Поспешны?! Это ты толкуешь мне о поспешности?
— Кейт, милая, не гневайся.
— Не гневайся? Джулиан, во мне сейчас клокочут такие сумасшедшие чувства, что гнев тут просто отдыхает. Скажи, ты хочешь, чтобы я осталась, или нет?
— Боже мой, Кейт, этого я хочу больше всего на свете, — проговорил он прерывающимся от волнения голосом. Его пальцы едва не впились в мои. — Ни о чем другом я и думать не могу. Но пока нет. Не сейчас, прошу тебя.
Я изумленно посмотрела на него:
— Ладно. Как хочешь.
— Что-то не так?
— Ну, видишь ли, обычно молодые люди в этот момент не тормозят, — усмехнулась я. — Особенно после того, как заявили «я тебя люблю».
Лицо его вмиг напряглось, посуровело.
— Что конкретно ты под этим подразумеваешь?
— Ох, Джулиан, бога ради, давай не будем сейчас вести беседы о сексе. Я к этому совершенно не готова, тем более после всего прочего.
— Беседы о сексе? — недоуменно переспросил он.
Я взмахнула рукой, ускользая от его пытливого взгляда.
— Ну, не станем теребить наше прошлое от и до, вытягивая на свет всех давних призраков. Можем мы просто подвести, так сказать, рабочее резюме и двинуться дальше?
Джулиан замер на несколько мгновений, точно взведенный арбалет, на скулах выступили пунцовые пятна.
— Иди-ка сюда, — молвил он наконец и, сев рядом со мною на диван, взял меня к себе на колени. — Если мы это совершим… — Мягкая бархатистость голоса сейчас совершенно не вязалась с напряжением, пронизавшим все его тело еле заметной дрожью. — Вернее, когда мы это совершим, для нас обоих ничего не будет значить то, что было прежде. Совершенно ничего. Потому что, откровенно говоря, мне невыносима даже мысль, что рядом с тобой мог быть кто-то еще, кто не любил тебя так же, как я. Поэтому давай пока что оставим это «чистой доской», этакой tabula rasa. — Он поцеловал меня в висок. — Богу ведомо, как сильно я хочу, чтобы ты сегодня осталась, Кейт. Я хочу, чтобы каждую ночь всей моей жизни ты засыпала со мной рядом. Но сейчас я все ж таки намерен отвезти тебя домой, потому что считаю, что нам лучше пока не переходить этот Рубикон. Ты согласна?
— Я… не знаю… «Пока что нет»… Что это означает? Ты хочешь… — Я нервно сглотнула. — Тебе необходимо, чтобы я тоже призналась тебе?
— Нет, моя милая, — скользнул он ладонью по моей руке. — Об этом как раз не беспокойся.
— Тогда я совсем ничего не понимаю. Может, я… Я для тебя нежеланна?
— О ради всего святого, Кейт! — простонал он. — Как ты можешь быть нежеланной?! Будь я проклят!