— А у меня есть выбор?
Джулиан опустил голову меня поцеловать.
— Разумеется.
Хотя по его голосу я поняла, что на самом деле — нет.
— Ты что, пристроил меня в комнате для гостей?! — громко возмутилась я.
Джулиан сел в постели, не понимая, что к чему. В тусклом свете ночника у кровати его лицо явно было еще во власти сна.
— Кейт? — буркнул он.
— В гостевой комнате?
— Который час?
— Два часа ночи.
— Боже, Кейт… — Он откинулся обратно на подушки. — А как еще я мог поступить? Отнести тебя к себе?
— Вообще-то да.
— Но ведь ты спала, — Джулиан сонно зевнул, — и я не мог спросить твоего согласия. Я решил, что все ж таки я джентльмен.
— В следующий раз сделай такое одолжение, — уперла я руки в бока, — не будь джентльменом. Я чуть с ума не сошла, проснувшись минуту назад.
— Я же оставил тебе записку.
— Ага, если бы я сразу ее нашла. Хотя, должна признать, чудесное послание, — примирительно добавила я.
— Послушай, — с едва заметным раздражением сказал он, — иди уже в постель. И бога ради, перестань разговаривать.
— Ладно… ранняя пташка.
— Кейт, — донесся сонный голос Джулиана из глубины подушки, — я два часа, пока уже руки не свело, держал тебя на этом чертовом диване в библиотеке. Пытался тебя разбудить, но все, что я получил за свою заботу — это поток слов, ну совершенно не приличествующих леди. А потому, сдавшись наконец, я отнес тебя в свободную спальню и уложил в постель. Мне кажется, я поступил со всей любезностью.
— У меня вся юбка помялась. Похоже, придется нести в химчистку.
Поднявшись с одеяла, его рука указала на дверь в углу комнаты.
— Корзина в ванной.
Я помолчала.
— Можно позаимствовать у тебя футболку? — Складывая в дорогу вещи, я напрочь забыла про пижаму. Что было для меня довольно странно.
Тут же указующий перст Джулиана шевельнулся в воздухе.
— В верхнем ящике справа.
Я отошла к комоду, выудила из нижнего белья мягкую белую футболку и с гордым видом удалилась в ванную. Там по-быстрому переоделась, потом после секундных размышлений, потерла зубы зубной пастой. Футболка слабо пахла самим Джулианом, источая эту легкую душистость чистоты и мыла, что я уже успела полюбить.
Наконец я глубоко вздохнула и выскользнула из ванной. В приглушенном свете ночника огромная комната казалась очень скромной: в одной стене был встроен непритязательный, но самый настоящий камин, по обе стороны от которого располагались низкие, плотно заставленные книжные полки; темнели еще несколько простых и исключительно функциональных предметов мебели. Впрочем, кровать имела поистине королевские размеры, резные стойки по четырем углам и чисто белое белье. Выглядело это невыносимо заманчиво.
— Иди спать, Кейт, — пробормотал Джулиан.
Приблизившись, я осторожно поставила колено на матрас. Джулиан чуть откинул одеяло и похлопал ладонью по простыне.
«Если я не смогу довериться ему, то кому же еще верить?» — решила я.
Я забралась к нему под одеяло, и тут же Джулиан сомкнул меня в объятиях.
— Вот так, — выдохнул он мне в щеку.
И еще долго я лежала, вслушиваясь в его дыхание, с каждым мгновением все более ровное, чувствуя тяжесть его руки на своей талии и гадая, не взорвется ли и впрямь мое не на шутку взбудораженное сердце.
ГЛАВА 12
Проснулась я уже в лучах яркого майского солнца, потоком лившихся из окна. На мгновение мне даже почудилось, будто я у себя в спальне в Висконсине, где окно смотрело на восток и каждое утро я просыпалась с рассветом. Но тут же я увидела постель ослепительной белизны, темную старинную мебель, опустевшую подушку рядом с собой.
— Джулиан? — окликнула я, сев на кровати.
Ответа не последовало.
Я огляделась в поисках записки. Прежде чем уехать в Нью-Йорк, Джулиан непременно должен был оставить мне послание. «Сладких снов, любимая!» — было выведено витиеватым наклонным почерком на листочке, что минувшей ночью остался лежать на пухлой пуховой подушке в гостевой комнате. Естественно, провести ночь в его объятиях, даже при всей их целомудренности, показалось мне намного лучше.
Я осмотрела всю постель, так ничего и не обнаружив, и уже стала понемногу поддаваться беспричинной ярости, когда решила глянуть на прикроватной тумбочке. Да, там он и оказался — сложенный листок бумаги нежно-бежеватого цвета экрю. Схватив его, я откинулась обратно на подушку — из листка при этом мне на колени выпал комплект автомобильных ключей. Вероятно, от «Рейндж Ровера».