— Ух ты! — ткнулась я лбом ему в шею.
Его рука принялась выводить на моей голой спине завитки и спирали.
— Куда бы ты хотела отправиться, любовь моя? Выбирай любую точку мира. Тебя ждет дорогой до неприличия люкс и обожание мужа. Предложение, от которого невозможно отказаться. При условии, конечно, если ты не вынашиваешь амбиций сделаться виконтессой. Боюсь, там все теперь принадлежит наследникам моего кузена Хэмфри. — Он легонько потрепал меня другой рукой за кончик носа. — Леди Честертон.
— Джулиан, ты что, делаешь мне предложение?
— Я все же человек чести, Кейт. Полностью овладев тобой минувшей ночью — от кончиков ресниц до ноготков твоих прелестных ножек, — я решил, что как минимум обязан это сделать. Как говорят у вас: лучше поздно, чем никогда.
— И это все? Без положенного ритуала? Я даже немного разочарована. — Чувствуя на щеках горящий румянец, я не решалась взглянуть ему в лицо, а потому сосредоточенно рисовала пальцем во впадинке на его шее крохотные сердечки.
— Ну, если откровенно, моя радость, я просто еще не успел купить кольцо. К тому же я думал, что, подступись я к тебе с этим как полагается, ты бы мне отказала. С тобой, похоже, наиболее эффективна стратегия внезапного нападения.
В ответ я шутливо скривилась.
— Родители мои просто обалдеют.
— Знаешь, я льщу себя тщеславной надеждой, что тут-то как раз меня воспринимают как достаточно приемлемую партию.
— Не совсем так. Хотя мама-то уже от тебя без ума. — Скользнув рукой вниз, я задумчиво провела пальцами по краю простыни. — Просто мне кажется, они рассчитывали, что для начала я сделаю какую-то карьеру. Получается, я обманула их ожидания, — горестно вздохнула я.
Джулиан медленно провел большим пальцем мне по руке до плеча и вновь спустился к локтю.
— А ты им уже сообщила? — спросил он уже серьезнее. — Насчет работы?
— Я послала им электронное письмо. — Взглянув на его домашний компьютер на столе, видневшийся из-за ноутбука, я насупилась. Мне так хотелось еще хоть ненадолго забыть о своих насущных бедах. — Интересно, они уже прочитали? — Я вновь посмотрела на Джулиана. — И не думай, что можешь просто взять и спасти меня от краха, мой Прекрасный принц, и умчаться со мной в свой сказочный замок.
— Почему бы и нет? Чего, в самом деле, носиться с этой проклятой фирмой? И вообще с этими биржами и рынками? Мы найдем себе какое-нибудь иное занятие. Весь мир у наших ног! Абсолютная свобода!
— Помнится, ты клялся отомстить.
— Я и по сей день жажду мести, — угрюмо сказал он. — Не далее как вчера, — кивнул он на компьютер, — я распорядился, чтобы Джефф оборвал всяческие отношения со «Стерлинг Бейтс»: никаких сделок, операций, никакого клиринга. А еще я связался со своим адвокатом и вкратце изложил ему суть дела. На час дня мы с ним условились о конференц-связи. С моим и твоим участием.
— Что? — напряглась я. — Я же велела тебе этого не делать!
— Я ничего не собираюсь предпринимать без твоего согласия. Просто считаю нужным проанализировать ситуацию. Изложишь ему свое дело в деталях. Дорогая, — голос его смягчился, — ты же сама знаешь, что не сможешь чувствовать себя счастливой, пока все это не распутается. А для меня сейчас единственная в жизни цель — это твое счастье, Кейт.
— Адвокаты дорого обходятся, — пробурчала я, стараясь не поддаваться волне радостного ликования, прокатившейся по всему моему существу при последних словах.
— Кейт, милая Кейт! У тебя чудные принципы, моя радость, и я бесконечно ими восхищаюсь. Но, согласись, это же абсурд. Какие вообще могут быть между нами денежные счеты, тем более после минувшей ночи!
— Особенно после минувшей ночи! Как будто я приму твои деньги в обмен на… это. Как будто это дает мне право на какие-то притязания к тебе!
— Притязания? — удивленно переспросил Джулиан. — Бог ты мой, Кейт, ну, разумеется, ты вправе притязать на меня и вообще на все, что у меня есть. Похоже, у тебя какое-то… — помотал он головой, — ненормальное представление, будто любовь существует где-то в высших сферах, совершенно отстраненно от будничной рутины человеческих обязательств.
— Да. Именно так, — уперлась я.
— Чепуха какая! Это просто слова, и любой мужчина, который так считает, который говорит тебе о любви, имея на уме подобное, — не более чем низкий соблазнитель. — Голос его стал проникновеннее. — Милая, взгляни на меня. Когда я говорю, что люблю тебя, это означает, что отныне я твой слуга. Что эти вот руки, — Джулиан воздел передо мной ладони, потом обхватил ими мое лицо, — будут трудиться только для тебя. Что у тебя есть право на меня, вечное и непреложное право, обретенное той неизмеримой благосклонностью, той великой честью, которой ты наградила меня прошлой ночью, допустив меня к своему сердцу и своему ложу.