Некоторое время его взволнованно блестящие глаза изучающе глядели на меня. Потом с мучительной неторопливостью он привлек мое лицо ближе и припал долгим поцелуем, и каждое движение его губ отдельным ярким фрагментом отпечатывалось в моей памяти.
В какой-то миг, не выдержав, я подскочила на кресле, упершись в него коленями и «оседлав» таким образом Джулиана, обхватила его руками за голову и сделала наш поцелуй еще яростней и глубже, безумно желая Джулиана, жаждая буквально втиснуться в него всей своей плотью. Простыня соскользнула на пол, и вмиг его желание сделалось не менее страстным, чем мое. Забыв обо всем на свете, мы повалились на пол.
— Скажи-ка, Кейт, — произнес Джулиан несколько позднее, перебирая пальцами мои волосы, — а что за таблетки ты там принимаешь?
От неожиданности я кашлянула.
— Ну, их принимают внутрь, орально, каждый день по одной, в течение четырех недель женского репродуктивного цикла.
— Дорогая, я не такой безнадежный дикарь и имею некоторое представление, как это действует. Но все же это не будет слишком неделикатно с моей стороны, если я спрошу тебя, зачем ты их постоянно принимаешь? В то время как… — Он неловко запнулся.
— В то время как у меня нет ни с кем никакого секса? — закончила я за него.
Извернувшись в его объятиях, я положила руки ему на грудь и уперлась в свои ладони подбородком. Мы лежали в библиотеке, на роскошном, толстом восточном ковре, несомненно безумно дорогом. Белая простыня скрутилась вокруг нас в замысловатый узел. Джулиан задумчиво глядел в потолок. Щеки его окрасились пунцовым румянцем — то ли после нашей недавней любовной схватки, то ли от вообще свойственного мужчинам смущения при обсуждении этого вопроса.
— Ну, если опустить отдельные малоприятные детали, — попыталась я объяснить, — то это, скажем так, как-то сглаживает некие неприятные грани моего существования. Особенно с тех пор, как я вынуждена долго добираться до работы. Точнее, была вынуждена.
— Понятно. — Он сомкнул веки. Похоже, тема менструаций была для него далеко не излюбленным предметом беседы. — И что, эффективное средство? Это надежно?
— Не волнуйся. Свыше девяноста девяти процентов, если, конечно, принимать, как предписано.
— Что означает…
— Каждое утро, примерно в одно и то же время, не пропуская ни дня. Вот черт! — вскрикнула я, подскакивая с пола. — Сейчас…
Запутавшись ногами в простыне, я заскакала, от нее высвобождаясь, и, выбежав наконец из библиотеки, понеслась по лестнице к спальне, где в ванной лежала моя дорожная косметичка.
Когда я вышла, Джулиан был уже в спальне.
— Все в порядке? — обеспокоенно спросил он.
— Отлично. Всего на час отклонилась от вчерашнего. — Я склонила голову набок, оглядев его. Джулиан был уже снова в домашних брюках, но без рубашки — явно примчался впопыхах. — Хм, расслабься, все нормально. Я не забеременею.
— Ты уверена?
— Немного нервничаем, да? — Я сложила руки на груди. — Не то чтобы я хотела ребенка прямо сейчас, но, в сущности, мир от этого не рухнет. Разве ты только что не клялся мне в вечной любви?
Джулиан послал мне виноватую улыбку:
— Прости… — Он сел на постель и, протянув руку, привлек меня к себе, удержав между коленями. — Знаешь, у меня нет опыта в этих делах. Я понимаю лишь то, что вы, современные женщины, не очень-то стремитесь поскорее обзавестись детьми. И я бы очень не хотел причинять тебе какое бы то ни было огорчение.
— Я бы хотела детей, — улыбнулась я. — Когда-нибудь.
— Надеюсь, от меня? — выгнул он бровь дугой.
— Джулиан, ну конечно же, от тебя! Бог ты мой! Ведь ты — самый прекрасный мужчина, когда-либо существовавший на земле! — ни секунды не раздумывая, воскликнула я и восхищенно провела пальцами по его красивым мускулистым плечам.
Джулиан с шутливой польщенностью закатил глаза.