— Так и что произошло? — нетерпеливо спросила я. — Ты встретился с ним под Рождество — и тут же отсек меня прочь. Потом увидел пару дней назад — и сбежал со мной сюда. Теперь этот телефонный звонок… Что-то мне подсказывает, дело здесь отнюдь не в каком-то взбеленившемся инвесторе, верно? Это, так сказать, ложь во спасение?
Джулиан вздрогнул.
— Мне не хотелось тебе это говорить.
— Извини. Я бы не хотела на тебя как-то давить. Я понимаю, у тебя имеются свои джентльменские принципы. — Я приблизилась к Джулиану, взяла его за локоть. — И в сущности, они уже начинают мне нравиться.
Он обхватил меня одной рукой.
— Я лишь пытался уберечь тебя, — мягко сказал он.
— Знаю. Я не сержусь. — Я обвила его руками за талию, ощутив гибкую упругость его тела, словно в мгновение вобравшего меня. — Расскажи, что произошло на Рождество?
Джулиан принялся бережно гладить мои волосы.
— Кто-то сунулся к нему насчет меня — насчет исторического Джулиана Эшфорда. Дескать, прочитал биографию, чрезвычайно заинтересовался последними днями жизни Эшфорда и хотел бы взглянуть на исходные материалы исследования.
— На какие такие материалы?
— Письма, к примеру, мою записную книжку и все такое прочее. У Холландера имеются факсимиле всего этого — от нынешних Эшфордов. Разумеется, Холландер отказал тому в просьбе, знать не зная, с кем именно имеет дело. Случилось это в тот самый день, когда ты заехала ко мне с презентацией.
— Тебе еще тогда позвонили, — кивнула я, потершись лицом о его грудь.
— Холландер попытался от него отделаться, и парень сменил тактику. Он заявил, что слышал о некоем Лоуренсе из «Саутфилда», видел его фото в «Таймс» — мол, не находит ли Холландер, что тот самый Лоуренс чересчур уж сильно смахивает на Эшфорда?
— Хочешь сказать, он знает?
— Не имею понятия. Он сильно припер Холландера. Сперва предлагал ему деньги, потом даже пару раз угрожал. Но главное в том, что он знал… Он владел исключительной, мало кому известной информацией. Вполне обыденной, частной, касающейся моих последних дней во Франции… Мы представить себе не могли, откуда он мог это узнать. И тем не менее он это знал. Этого хватило, чтобы Холландер кинулся набирать мой номер, едва повесив трубку после разговора с ним. У него создалось стойкое впечатление, что этот аноним — весьма и весьма заинтересованное лицо.
— Я не совсем понимаю, о чем речь.
Его грудь всколыхнулась от вздоха.
— Видишь ли, Кейт, энное число людей только выиграли — причем вполне законно и правильно — от моей официально признанной смерти. Например, нынешний лорд Честертон, дай бог ему здоровья. Различные политические персонажи — по тем или иным сложно объяснимым причинам. — Он немного помолчал. — Кто-то, не найдя ничего лучшего, может начать утверждать, что будто, переживи я войну, дети Флоры Гамильтон никогда бы не появились на свет. Что, конечно же, полнейший вздор.
— Ее дети? — удивилась я.
— Вскоре после войны она вышла замуж, родила троих детей. Один из них подался в политику, тебе даже известно его имя. Деятель, больше склонный к демагогии. Сын его продолжил семейную традицию.
— И что, все эти люди были бы недовольны, случись им обнаружить тебя в живых?
— Да это едва ли кому покажется правдоподобным, как ты думаешь? Никто же не поверит, что это действительно Джулиан Эшфорд образца 1895 года! Однако мы не знали, что и думать. Когда до людей доходят столь странные слухи, они ведут себя иррационально. Вот чего я опасаюсь. — Джулиан зарылся лицом в мои волосы. — Что из-за меня кто-то станет угрожать тебе.
— С какой стати он это будет делать?
— Ну, во-первых, дабы убедиться, что я себя не разоблачу.
— Так ты и так ни за что не станешь это делать.
— А откуда нашему таинственному незнакомцу знать это наверняка?
Подумав над его словами, я спросила:
— Думаешь, это он послал мне книгу?
— Возможно, — невозмутимым тоном ответил он. — И мне бы, конечно, хотелось это выяснить. У тебя сохранилась упаковка?
— Да. Ее доставили из книжного магазина на Род-Айленде. Название не помню. Лежит наверху, у меня в чемодане.
— Так давай туда позвоним. — Джулиан помолчал, потом задушевным голосом предложил: — А лучше съездим. Можем прокатиться туда на моем катере. В Ньюпорте есть прелестная гостиница, причем ее хозяин — наш клиент.
— М-м-м… — промурлыкала я, поскребя пальцами его рубашку. — Так, а какие новости на сегодня? Что за звонок был?
— Я с ним повидался — с Холландером. Как тебе известно, пару дней назад. Оказалось, кто-то старательно обыскал его университетскую квартиру, кабинет, а на столе оставил экземпляр «Пост», открытый на «Шестой полосе».