- У меня нет такого нюха как у тебя... Так что не надо тут... Дары не путай, - обиженно забурчал брат, вертя в руках бокал вина.
Говорить ему совершенно не хотелось – Йорис это видела, и высоко оценила тот факт, что, несмотря на обиду, брат все же признался:
- Отец вычеркнул меня, когда я ему сказал, что не хочу заниматься медициной. Не мое. Просто неинтересно... Меня от одного вида крови выворачивает наизнанку.
- Я думала, все в нашей семье страстно любят медицину... - охнула Йори и подсела к брату ближе.
- Да, да... Все, ну конечно. Как будто выбор есть, - фыркнул Бьодон. - Вспомни Роло. Он отказался лечить Субиру Лучезарную, хотел бросить психологию вовсе. И что? Бросил? Нет. Почему? Отец пригрозил завещанием и наследством. Только нашему брату дали шанс из обстоятельства, что случай ему попался очень тяжелый, а меня вышвырнули сразу. Ах да... Вру! Мне тоже дали шанс. Из-за отца я получил почетное место королевского лекаря, он нашел нужные рычаги. Но месяц спустя он все равно вычеркнул меня! Лишь уведомление прислал, мол, живи, как хочешь, дома тебе не рады. Как он там сказал, подожди, сейчас вспомню... Э... «Это чтоб у тебя стимул был взяться серьезно за свою жизнь!». А мне не нравится медицина! Просто не нравится! Ну не мое это! От одного вида моего кабинета я впадаю в депрессию! А все эти шприцы, мензурки, скальпели и прочая ерунда меня бесит! Ненавижу!
- Бьодон, - тихо Йорис позвала его по имени, - я не знала, что отец так жестоко с тобой обошелся. Прости, что ругалась...
- Не надо вот этой жалости, ладно? - еще больше вскинулся он. - Как будто я не знаю, как сейчас низко упал в твоих глазах!
- Нет, - честно ответила Йорис. - В моих глазах ты упал очень низко, когда я узнала, что ты притворяешься моим женихом и водишь в его дом шлюх. И потом еще ниже упал, когда я поняла, что мил и добр ты ко мне был только из-за денег, из-за выкупа, который хочешь прикарманить. Ну и в пропасть свалился, когда спер мою тетрадь. А сейчас нет...
- Ниже падать уже некуда, да? - горько хмыкнул Бьодон.
- Есть. Всегда есть. Но сейчас из-за того, что ты, наконец, честен, могу сделать вывод, что ты чуточку приподнялся из пропасти, в которую свалился.
- Спасибо, - с чувством ответил брат. - И я хочу, чтоб ты знала: твои деньги меня действительно интересуют. Это правда, но не вся сумма. А только сто пятьдесят тысяч, и я бы их потом тебе обязательно вернул.
- А на что тебе эти деньги? - с любопытством спросила Йорис.
- На мечту... - смутился брат.
- И на какую же?
- Ты будешь смеяться.
- Не буду.
- Какая разница теперь? Ты все равно на меня обиделась, а Шейн сделал все, что б из выкупа я и медяка не увидел, что уж там говорить о большой сумме?
- Ну ты скажи сначала, а там видно будет, - сказала Йорис, а Бьодон посмотрел на нее с большим сомнением. Боится, что она засмеет его, или унизит, или сразу пошлет. Сидит, насупившись, и молчит.
- Я обещаю, что не обижу тебя, если ты признаешься о своем любимом деле. Я прекрасно понимаю, что медицина тебя не увлекает, так как меня. И понимаю, что и не должна. Меня всегда удивляло, что прямо вот вся наша семья тянется к медицине, и я все думала, что когда родится кто-то, кто например, захочет быть физиком или посвятить себя спорту, то придется не сладко. Очень не сладко. И вот. Есть ты, которому медицина не интересна, и мне хочется знать, могу ли я как-то поддержать тебя. И вижу, что могу, но ты трусишь. Не нужно, брат, я не засмею, честно.
Бьодон все еще сомневался, но все же, подумав немного, решился.
- Мне интересно писательство... Я хочу создать собственное издательство, где молодые начинающие писатели могли бы творить свое искусство. Но отец когда услышал об этом...
- Я не отец, - перебила его Йорис, - и мне твоя затея очень нравится. У тебя уже есть что-нибудь почитать?
- Есть пара рассказов, но это так... За настоящую рукопись я еще не садился.
- А публиковался уже? Под своим именем понятное дело что нет, но может под псевдонимом?
- Нет, три моих рассказа лежат в столе и ждут неизвестно чего. Все жду, когда мне надоест их хранить и протоплю ими свою спальню в замке.
- Да ну... Мне сначала дай почитать. Может, ты талант! Нельзя губить же, ну!
- Ты даже не знаешь о чем там. Вдруг одна расчлененка? - смутился Бьодон.