- Бьодон Огненная Грива.
- И что он ответил на вопросы о пошатнувшейся преданности отца?
- А то, что мы сами в этом виноваты. Хранитель Талос считает, что раз мы не сдержали своего слова и предали его доверие, то и он не обязан соблюдать договор. А потому отозвал всех своих медиков с нашего похода. И я думаю, вы уже догадываетесь, о каком обещании идет речь.
- Несправедливо. Понятное же дело, что мы не специально его подвели. Мы воевали, пока он прохлаждался в своем замке!
- Бьодон сказал, что его отец все это прекрасно понимает, но его юная дочь осталась униженной перед обществом Огненных Грив. И чтобы наладить отношения с Таласом, и вновь заполучить его поддержку, вам придется жениться, придется исполнить свое обещание. И не смотрите на меня так жалобно! Я вас в тот день за язык не тянул. Жениться на мит Йорис было исключительно вашей идеей.
- Я этого даже не помню! – отчаянно заскулил Шейн.
- Это не важно, - равнодушно пожал плечами Бернард. - Завтра мы отправляемся на поклон к графу Талосу.
- Но вы же ранены! - Шейн попытался отложить поездку.
- Бьодон поедет с нами. И я нормально себя чувствую. Доктор сказал, что все не так страшно, как выглядит.
- Вот и подождали бы!
- Нет. Ждать нельзя. Клан Огненных должен поддерживать нас. Бьодон признался, что его отец высказывается одобрительно об азгинцах.
- Предательство? - опешил Шейн.
- Это только слова. Пока. Но я не могу ждать, пока слова превратятся в действие. Моя армия сейчас слаба, Шейн. Мы три года сидели в осаде у ворот азгинцев. И в итоге нас растоптали как надоедливых муравьев. Решать вопрос силой с Талосом мы не можем, хотя только за одно одобрительное слово в сторону моих лютых врагов Талос достоин, чтоб ему снесли голову. Но как на это посмотрят другие кланы, Шейн? Сначала мой Голос унизил единственную дочь Огненных, а потом за пару каких-то слов казнить главу великого клана? Боюсь, за такое самоуправство от меня отвернутся все союзники, а этого я допустить не могу. Поэтому раз есть возможность решить вопрос миром, будем решать миром. И как можно быстрее. Завтра рано утром мы отправляемся на северо-запад. И это не обсуждается.
- Я могу поехать один, - глубоко вздохнул советник. - А вы отдыхайте. Набирайтесь сил. Подумайте о королеве. Вы так долго отсутствовали, а вернулись домой раненым, и снова уезжаете.
- Ньюнис все прекрасно понимает, - возразил Бернард. – Да и она поедет с нами.
- Зачем?
- Не хочет снова со мной расставаться, - хмуро ответил Бернард, только Шейн не понял, почему король вдруг так нахмурился.
«Я бы предпочел поехать один, - вздохнул снова Шейн. – Да кого я обманываю? Я бы предпочел не поехать вовсе!»
Покидать столицу вновь не хотелось. Они же с королем, считай, не больше суток побыли дома и вновь в путь, вновь выяснять с кем-то отношения нужно. Хорошо, что сейчас без военных действий, но, зная, цель визита к соседям, никакой радости от поездки Шейн все равно не испытывал.
Впрочем, сейчас Шейн уговорил себя об этом не думать. До графства неделя пути – сначала до Жемчужного океана, потом переправа, а затем еще день – и на месте. Если повезет, за время пути Бернард передумает и не станет заставлять его жениться. Вряд ли, конечно, но помечтать Шейну в счастливый расклад ничто не мешало.
Покидая город, Шейн рассматривал знакомые улицы столицы и отметил: единственное, что изменилось за три последних года – это стало больше смога от изобилия заводов и фабрик, и паромобилей, разумеется, тоже, куда ж без них?
Еще пара новых рестораций открылось, но попробовать их угощения ему представится шанс не скоро, а вот из-за плотного смога, из-за которого даже неба в городе не видно, Шейн серьезно переживал. Раньше во времена карет и повозок было лучше. Ах, как же давно это было…. А вот с тех пор как открыли пароэнергию и эта технология захватила практически весь мир, то если еще где-то в предместьях можно из окна понаблюдать за рассветами и закатами, то в городах – чаще всего понимали, что наступило утро только благодаря будильнику.
Хуже во всем то, что наука севера замерла на ровном месте после открытия пароэнергии. С одной стороны, а чем плоха технология, которая отлично справляется со своими функциями вот уже лет пятьдесят, если не больше? А тем, что нечем дышать! Шейн задыхался от проклятого смога! Тем, что на улицах из-за дизельного освещения уличных фонарей запах, естественно, не радует! Иной раз останавливаешься возле красивой клумбы – и аромат цветов не ощущается, лишь дизелем от фонарных столбов несет или машинным маслом с проезжей части дороги. Удивительно как в такой атмосфере вообще растут хоть какие-то цветы.