Подкупить-то она может, это да. Может даже специально создать обстоятельства, где Голос Короля услышит признания от влюбленной в него молоденькой девушки. Но это же значит предать свою госпожу, а Мавен не предательница.
Глава 3
Сломя голову Шейн несся к королю. Советник лелеял надежду, что новость, которую он принесет Его Величеству, мгновенно подымет его на ноги. И как же приятно удивило советника, что когда он вошел в покои короля, Бернард встретил его с добродушной улыбкой. Выглядел он как будто и ранен не был! Рядом с ним крутился лекарь Бьодон и, заметив его, Шейна, лекарь тут же сказал:
- Простите, но пока я должен настаивать на ограничении общения Его Величества.
- Я принес такие новости, из-за которых наш король в один миг на ноги вскочит, - сказал Шейн. – И, увы, это ждать не может.
- Да я хорошо себя чувствую, - сказал Бернард. – Вы отлично надо мной поработали, Бьодон. Большое спасибо. Когда вернемся в столицу, ждите от меня достойную награду.
- Вы слишком добры, - поклонился лекарь. - Мне ничего не нужно кроме вашего благополучия, Ваше Величество. И пока я бы все-таки хотел настаивать на изоляции для вас до полного выздоровления.
- Моего Голоса эта изоляция касаться не должна. А в остальном я послушно буду выполнять ваши инструкции, - властно бросил Бернард, и лекарь спорить не решился.
Король посмотрел на советника и спросил:
- Так что же за радостные новости?
- Нашлась Мавен Лучезарная.
- Это... Это правда? - чуть ли не подпрыгнул на месте Его Величество. - Вы уверены, что именно она?!
- Никаких сомнений. Я говорил с ней. И помимо прочего, она сказала, что Хранитель Мабрис собирается без разрешения Люциуса сыграть свадьбу между его старшей дочерью и своим сыном.
- Уже сообщили Люциусу?
- Сначала хотел рассказать об этом вам. Наверняка Люци ворвется на Юг, как ураган, а это изрядно пошатнет ваши отношения с Лучезаром. Или вы разрешите ему действовать как душе угодно?
- Ни в коем случае! - вновь подскочил на месте Бернард. - Хранитель Мабрис после вас, Шейн, главный мой союзник. И наша дружба не должна пошатнуться! Нам выгоднее сыграть эту свадьбу, чем лишиться поддержки Хранителя Мабриса. Если Люциус против этой свадьбы пусть действует по-тихому. Я не могу давать поводы своим друзьям переходить на сторону врагов. Не сейчас! И я знаю, как можно утихомирить его пыл, чтоб лишний раз не бунтовал его смелый и вздорный нрав. Спросите у него, почему войска Великих Гнезд так и не подошли к полю боя, и я уже не говорю о том, чтоб помочь нам при осаде!
В итоге письмо наследнику Великих Гнезд Шейн писал под чутким руководством короля. С каждой поставленной мыслью советник был абсолютно согласен. Люциус так маниакально повернут на поиске пропавшей возлюбленной, что не обращает внимания ни на что вокруг. Для него давно существует только Мавен, а его не хватает! С его уходом на Шейна свалилось гораздо больше ответственности.
При этом Хранитель клана и земель Великих Гнезд не Люциус, а его отец, граф Акдар. И есть у Люциуса младший брат, бастард, Нельмус. И ни один, ни второй, ни третий в битве под Азгинским Нагорьем не принимали. Причин, почему так случилось, Шейн не знал. И если теперь Люциус развернет клановую войну с теми, благодаря кому во время сражения он и Бернард были спасены, то, разумеется, выбор стороны очевиден. А Люциус может! Он легко развернет войну с Лучезарными, уж слишком высока его ненависть к ним.
Пока составляли послание, Шейн внимательно наблюдал за доктором. Бьодону не нравилось, если советник подходил слишком близко к Его Величеству. Следил за каждым действием Шейна, и особенно за его руками. Шейн даже хотел обидеться и выгнать доктора прочь, чтоб не мешал государственной работе, но за него вступился Бернард.
«У короля слишком много доверия к лекарю, - подумал Шейн. - Не стоило перед ним ни обсуждать что-то подобное, ни подпускать его так близко. Надо будет с ним разобраться...»
Сегодня же Шейн велит своим ищейкам проверить Бьодона. Надо узнать все его спрятанные скелеты, а то подпустили молодого парня к королю из-за громкой фамилии, а на деле-то кто знает, что у него на уме? Особенно Шейн убедился в своих мыслях, когда Бьодон не пустил королеву Ньюнис к законному мужу. Но если уж король не возражал, то и Шейн не осмелился.