Выбрать главу

Лично отправив письмо в Великие Гнезда, Шейн отдал распоряжение ищейкам. Он точно знал, что уже к утру у него будет какая-нибудь информация о королевском лекаре, а пока... Дел особо важных вроде никаких нет.

Йорис.

Советнику как будто дали затрещину. Он замер в ужасе на месте, вспоминая как хотел с ней поговорить, извиниться, наладить отношения, а вместо этого практически наплевательски отнесся к разговору королевы и невесты, перед Йорис так ни за что и не извинился, а затем вообще побежал смотреть на ее служанку, и после этого... Уходя, он даже не попрощался с невестой!

М-да...

Слишком привык почти за пятьдесят годков, что женщины сами на него вешаются, а ему знатному и богатому господину можно позволить себе любое поведение. Здесь такой номер не пройдет! И убедился в этом, когда весь замок обошел, а невесту не нашел! Зато наткнулся на ее отца, сихита Талоса. Хранитель клана Огненных Грив вычитывал сына, если Шейн понял все правильно, то за то, что юный сит купил своей сестре-имениннице подарок.

- Я думал, из-за приезда короля мы будем делать вид, что у нас обычная семья, - виновато проблеял юноша, за что его подарок – музыкальная шкатулка – мгновенно была разбита, а его самого выгнали из зала прочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что здесь происходит? - громко спросил Шейн. - Почему вы запрещаете делать подарки собственной дочери?

- Это не ваше дело, - бросил Талос. - Как и моя дочь – не ваша невеста. Я не позволю случиться вашему браку.

- Почему? По закону, чтоб отменить нашу помолвку, вы должны назвать хотя бы одну достойную причину для отмены торжества, - холодно заявил Шейн. - Я вас слушаю.

- Она слишком юна.

- Это не проблема, - не принял такой ответ советник. - Королева не на много старше вашей дочери, а она уже чья-то жена вот уже как пятый год.

- Вы слишком стары для нее, - сразу же выдал Талос еще одно возражение, не скрывая все недовольство, бушующее в нем.

- Напомните мне, а сколько лет вам и вашей супруге? - хмыкнул Шейн, прекрасно зная, что разница в возрасте если и не такая же, то не на много меньше.

Талос фыркнул, но на вопрос не ответил.

- Вы с ней не справитесь. Слишком нрав у нее крут для вас. Да и что я рассказываю, сами все видели вчера.

- Да, я видел. Видел прекрасную смелую женщину, которая умеет себя отстаивать. Такое редкость в наших кругах.

- Вы от нее быстро устанете. Потом будете умолять меня забрать ее.

- Не решайте такие вещи за меня. Как минимум вы ничего обо мне не знаете.

- А вы ничего не знаете о ней.

- Это не проблема, как говорят наши предки: поженимся – познакомимся.

- Я не отдам свою дочь за вас, сихит Шейн, потому что репутация у вас дурная, - холодно заявил Талос. - Вы известный распутник, а моя юная дочь невинный цветочек. И растил я эту дикую розу не для вас.

- А для кого же? Хотите сказать, что у нее есть другой жених?

- Да. Есть, - надменно бросил Талос. - Молод. Красив. Обаятелен. С безупречной репутацией.

- И как же его зовут?

- Фарингар Полумесяц.

- Кто это? - спросил Шейн, впервые слыша это имя.

- Достойный молодой мужчина, который идеально подходит моей дочери, в отличие от вас.

- И они были помолвлены до того, как я изъявил желание жениться на вашей дочери?

- Да, - высокомерно бросил Талос.

- Вы нагло лжете, - усмехнулся Шейн. - Потому что в день нашего первого знакомства с мит Йорис я спрашивал, есть ли у нее жених, а она ответила, что ни с кем не обручена.

- Солгала.

- Зачем ей это? - прекрасно понимая, что врет именно он, Талос, резко бросил Шейн. - Послушайте, я понимаю, что обидел и вас, и вашу дочь, и вашу семью, когда не приехал на ее день рожденья в семнадцать лет, когда ни разу вам не написал, когда заставил ждать так долго, но поймите, это не моя вина. Шла война. Я не мог, в отличие от вас, сихит Талос, бросить короля и уехать решать личные вопросы.

- Да как вы смеете!..

- Смею, - перебил его Шейн. - Вы бросили короля Бернарда, когда не приехали лично на войну и не прислали никакого подкрепления, как в лице бойцов, так и медиков, которых по началу дали, а после забрали в самый важный момент. И нет у вас теперь никакого права строить из себя оскорбленного.