«Надо бы проверить по возвращению, - подумал Шейн, выезжая уже за город, - не искусственные ли нагромоздили в клумбах…»
Хотелось бы, чтоб научный центр выдал что-то новенькое, что-то такое, что не загрязняло бы окружающую среду и отчистило бы города от смога. Но кажется, ни одному научному центру – что главному, королевскому, что всем остальным более мелким, такое и в голову не приходило. Им лучше новую модель паромобиля создать, а к каким это ведет последствиям – задумываться не обязательно.
Шейн знал, что остановить прогресс и ненавистную ему пароэнергию не может, но никто и ничто не мог запретить ему ездить верхом на лошади. Свои земли – Железные Древы – он старался беречь, и как только возможно запрещал использовать технологию, губительную для окружающей среды, однако на родине его не было уже слишком давно. Вот так сходу Шейн бы даже и не вспомнил, сколько лет не наведывался домой, поэтому и не мог знать, с какой точностью исполняются его приказы.
Однако его очень порадовала обстановка, царившая на землях Хранителя Талоса. Стоило только переплыть Жемчужный океан, разделяющий графство Огненных Грив от Долинных Простор, и ступить на берег, как Шейн с удовольствием оценил лошадей, запряженных в обычные повозки и кареты, которые ждали их, дабы отвезти в гости к клану врачевателей. И чистое небо над головой, и птицы, летающие туда-сюда по своим делам, просто не могли не радовать глаз.
«Надеюсь, у меня дома сейчас так же», - любуясь пусть и стариной, и все же более приятным сердцу бытом, подумал Шейн.
До главного города еще как минимум полдня пути и первые пару часов, Шейн ехал на лошади, а потом пошел дождь, и ему, кряхтя и сетуя на погоду, пришлось пересесть в паромобиль к королевской паре.
С ними же ехал и Бьодон Огненная Грива. Доктор старался не оставлять короля без присмотра, а Шейн задумался о том, что рыжий лекарь по возрасту не сильно старше Бернарда. Скорее всего одногодка, но раз уже занимает столь серьезный пост, как королевский лекарь, значит, явно он искусный мастер своего дела. И вот почему же такой мастеровитый доктор не может вылечить короля? Казалось, что Бернард держится за жизнь из последних сил, а доктор не может сделать ровным счетом ничего. Хотя старается, конечно, вон какими-то настойками его все поит и поит. Постоянно следит за давлением и пульсом, рану без конца проверяет.
Карета уже провоняла лекарствами, и ладно, не страшно, лишь бы только Бернард, бесстыже солгавший о своем состоянии, поскорее поправился. Правда, молодой королевич не показывал своего истинного состояния, хорохорился. Слишком горд мальчик, чтобы перед женой, которая так преданно заглядывала ему в глаза и во всем помогала доктору, хоть на секунду показаться слабаком.
«Нельзя короля лишаться, - мрачно подумал Шейн. - Наследника нет. И у Бернарда ни братьев, ни сестер тоже нет... Да и вообще, не сумею простить себя за то, что не сберег его...»
Бернард хороший король, молодой парень так же добр и справедлив как был его славный отец, король Винсент. Такая династия не должна прерваться. Если бы королева носила дитя Бернарда – это решило бы все вопросы, но увы и ах, из-за войны работать над продолжением рода они не могли.
«Надеюсь, Талос от нас не отвернется. А уж он-то кого угодно с того света вытащит», - размышлял Шейн, вспоминая сколько добрых историй ходит о главе врачевательного клана. Талос легендарный лекарь! Столько жизней спас за всю свою жизнь… Не сосчитать!
Настроения жениться все не прибавлялось, скорее наоборот. А зная, что совсем рядом его собственный дом, его родные земли скрываются вон за тем лесочком, который виден из окошка кареты, сбежать и спрятаться, сделать вид, что все это Шейна не касается, хотелось все сильнее. Ну вот зачем? Ну зачем он ляпнул, что женится на юной девочке? Он же ей в отцы годится!
«Старый пень!» – ругался он на себя.
Шейн ее даже толком вспомнить не мог. Миленькое личико рыжей девчушки – он помнил, да, но что за человек эта Йорис? Почему он при встрече с ней изъявил о желании жениться? Из того, что помнил, Шейн встречал женщин и покрасивее, как минимум. И ведь даже не тянуло, не манило посмотреть, в кого превратилась подросшая дочка Талоса. Наоборот, даже небеса словно с Шейном согласны, а потому и провожали их делегацию тоскливым ливнем.