- Вы, кажется, меня вчера не услышали. Я не вещь, чтобы мной вот так по приказу распоряжались.
- Но вы же хотите поехать, - ничего не понял он.
- Мало ли чего я хочу, - взбунтовалась Йорис. - Почему все должно быть через приказы, а? Почему все через власть?! По-человечески нельзя договориться?
- Вы сами знаете своего отца.
- Отлично! Значит, я никуда не поеду! А прикажите и будете силком меня тащить!
- Йорис… - попытался он что-то сказать, но она перебила его.
- Для вас, сихит Шейн, я мит Йорис Огненная Грива, и я не разрешала вам называть меня лишь по имени. И вряд ли когда разрешу. Вы своим поведением делаете все для этого.
- Я? - поразился он от ее наглости. - Мое поведение?
- Да, именно так!
- А знаете что? А мне все равно!
- Что?
- Что слышали! Я приказываю вам ехать в столицу, и вы поедете! Точка!
- Мой отец не допустит этого! Чтобы вы там себе не приказывали, а как он скажет так и будет!
В ответ Шейн лишь рассмеялся ей в лицо, а после посмотрел на нее так, словно на спор ее вызывал посмотреть, чья власть сильнее: его или ее отца. И он, Шейн, будто уверен в своей победе на все сто.
«Надеюсь, - мысленно хмыкнула Йорис, - у него действительно хватил и сил, и терпения, чтобы победить моего отца. Ибо не поверю я, ну не поверю, что меня так просто отпустят...»
Глава 4
Бал в честь дня рождения мит Йорис Огненной Гривы не был сорван, несмотря на неприятный инцидент. Однако Шейн за весь вечер больше ни разу с ней не заговорил. Невестушка держалась от него на расстоянии, сначала с Бьодоном поговорила, после Шейн прекрасно видел, как Йори общалась с милис Клариссой и выглядела невеста при этом такой несчастной, словно он, Шейн, ее худший кошмар.
Советник не сомневался, что обсуждают они именно его. Их «как бы незаметные» взгляды украдкой о многом ему говорили. Затем Йорис обосновалась в одной из беседок сада вместе со своей защитницей, и Шейн, наблюдая за невестой в оба глаза, теперь уже видел, как на него смотрела совсем другая Йорис. И эта отличалась от прежней довольным взглядом и веселой улыбкой. То ли какую-то пакость придумала, то ли все, что было до этого – актерская игра. Но чтобы вот так у всех на виду не бояться быть разоблаченной?
Бьодон предупреждал его, что Йорис нарочно будет вести себя как оскорбленная невинность, девушка не знает, что Шейн это знает, и советник, надо сказать, поразился ее актерским талантам. Но что же теперь она делает? Ломает собственную игру? Вот так? У всех на виду хохочет с Мавен, как будто ничего не случилось? Нееет... Определенно это очередная пакость! Вот только для кого?
Во всяком случае, сегодня этого не узнать. Вечер в саду среди красных деревьев, которые так популярны в этом регионе, поздних цветов и зеленых маленьких елей прошел великолепно.
Бернард много разговаривал с сихитом Талосом. Рядом с ними были старшие сыновья Хранителя крупнейших северных угодий. Беседа у них была увлеченная, только Шейн в ней не участвовал, и даже не вникал. За невестой наблюдать гораздо интереснее, а в какой-то момент Шейн перевел взгляд на королеву Ньюнис. Рядом с ней крутились слуги, во время подливали ей в бокал белое вино. Ее окружили жены братьев Йорис и их старшие дочери, но, несмотря на компанию, Ньюнис выглядела совершенно одинокой.
Не было у Шейна времени обдумать все, что сказал, точнее приказал, ему король. И не было времени подумать: будет он выполнять такой приказ или нет. Подводить короля не хотелось, но и подло поступать с несчастной девушкой, которая с такой надеждой смотрит на своего мужа, он тоже не мог.
Внезапно, он вдруг осознал, что рядом с королевой нет ее защитницы. Мавен вон от Йори на шаг не отходит, а где же первая компаньонка королевы?
Заниматься ее поисками прямо сейчас Шейн не стал. Наверняка служанка где-то рядом и просто решила не мешать общению королевы со знатными дамами.
«Завтрашний день начну с того, - решил для себя Шейн, - что, как следует, допрошу ее защитницу. София приносила еду для королевы, и именно она должна была проследить за работой дегустаторов в целом и едой короля. Ужинала же пара вместе. Эта женщина должна была что-то заметить! Да и ответить должна, как вообще допустила такое, чтобы яд попал на стол к правителям!»