И что самое странное: настоятельница ордена написала ему, что Боб Камрон делал запрос на Софию, но никаких подробностей, зачем и для чего он не давал. Выслали ему ответное письмо, в котором четко прописали: не учат защитниц изготавливать яды. А что говорил Боб? Совершенно другое.
«Надо бы еще раз с ним поговорить» - подумал Шейн, собираясь отправиться в ПСООП лично прямо сейчас.
- Сихит Шейн, - постучался в его кабинет Квентин и, когда с разрешением вошел, сразу же добавил: - Только что пришло извещение от Его Величества. Экстренное собрание.
- По поводу?
- По делу, которое вам доверили. Я не знаю о чем речь, но слуга короля сказал, что вы поймете.
- Когда собрание?
- Прямо сейчас.
- Сихит Шейн... - в его кабинет вдруг вошла Ньюнис. - Простите, могу я с вами поговорить? Пожалуйста, это очень важно.
- Да, конечно. Квентин иди на собрание, потяни резину. Я приду, как только смогу. Скажи что, я на допросе.
- Да, господин, - поклонился Квентин сначала королеве, после ему и ушел.
- О чем вы хотите поговорить, Ваше Величество?
- Я... Даже не знаю, как начать, - Ньюнис прошла вперед и села на диван у окна.
В свете солнечных лучей она казалась волшебным созданием. И такой грустной девушка была, что немедленно ее хотелось утешить. Поддержать.
- Ну же, - сел Шейн рядом с ней на диван. - Не бойтесь. Я помогу вам в любом деле.
- Правда? В любом-любом? - спросила она, посмотрев в его глаза. - Чтобы я не сказала, вы останетесь на моей стороне?
- Конечно, - без паузы ответил Шейн, хоть и знал, что врет.
- Вы так ко мне добры. Всегда были добры, крестный. Я очень это ценю... - сказала Ньюнис и, помолчав мгновение, спросила: - Вы помните наш последний разговор?
- Да, помню.
- Вы тогда дали мне ценный совет, - нервно теребя платочек в руках, проговорила Ньюнис. - И к сожалению... Мне не хватило ума им воспользоваться. Я не удержалась и вызвала Бернарда на разговор еще, когда мы возвращались домой от Огненных.
- Эта была плохая идея, - уверенно вынес заключение Шейн.
- Это не то определение... - согласно кивнула королева. - Вместо того, чтобы нормально с ним поговорить, я просто накричала на него. Наговорила много лишнего... И он тоже... И вообще... И я вижу, как он теперь смотрит на меня. С такой, знаете, неподдельной жалостью... А я не этого хотела. Как все теперь исправить, сихит Шейн? Несмотря ни на что я очень люблю своего мужа. Меня просто магнитом каким-то тянет к нему. Не знаю, как это объяснить... Но я... Я просто его люблю, но как выразить это, чтобы он понял меня и принял - не знаю. Помогите мне, сихит Шейн. Пожалуйста...
Внезапно цельная картинка нарисовалась перед глазами советника. Странно, что Ньюнис пришла именно сейчас. Не первый год он служит при дворе, всяких интриг повидал. И чтобы женщина, которую должны обвинить в серьезном преступлении, совершенно случайно оказалась перед обвинителем ровно в ту минуту, когда он в руках держит ее судьбу? Нет. Таких совпадений не бывает.
Это абсолютно точно.
А картинка произошедшего ясна вдруг из-за ее слов стала: София была любовницей короля. И долгое время мучила Ньюнис. Возможно, София и раньше пыталась предпринять попытки убить королеву, потому и вынудила хозяйку на кардинальные меры, а может спустя три года разлуки с мужем, Ньюнис не могла допустить, чтобы законный муж с поля боя вернулся не к жене, а к любовнице. И за одни сутки обе женщины решили друг от друга избавиться. София принесла яд, который случайно съел король. А союзники Ньюнис помогли убить врага. Кто ее союзники? Ну как минимум глава ПСООПа, Вильям же так не хотел, чтобы он, Шейн, проверял все бумаги по этому делу. Технически - зря. Письмо, которое он получил от ордена, не дает никаких доказательств. Как ни крути, а это выглядит как чистой воды самоубийство, а у любой его догадки нет ни одного доказательства. Король хочет обвинить жену, лишь бы избавиться от нее. И вот она здесь, именно в эту минуту, когда Шейна ждут на собрании, где он должен сказать что…
Вот только, а справедливо ли это?